Когда вы вернулись в вагон, вы задвинули прут обратно?
– Да нет… Кажется, нет.
Я входил последним.
Не помню точно.
А это важно? – вдруг спросил он.
– Может оказаться важным.
Так вот, мсье, насколько я понимаю, пока вы с полковником Арбэтнотом сидели в вашем купе, дверь в коридор была открыта?
Гектор Маккуин кивнул.
– Скажите, пожалуйста, если, конечно, вы это помните, не проходил ли кто-нибудь по коридору после того, как мы отъехали от Виньковцов, но до того, как полковник ушел к себе?
Маккуин наморщил лоб:
– Один раз, кажется, прошел проводник – он шел от вагона-ресторана.
И потом прошла женщина, но она шла к ресторану.
– Что за женщина?
– Не знаю.
Я ее толком не разглядел.
У нас как раз вышел спор с Арбэтнотом.
Помню только, что за дверью промелькнули какие-то алые шелка.
Я не присматривался, да и потом, я бы все равно не разглядел ее лица: я сидел лицом к ресторану, так что я мог видеть только ее спину, и то, когда она прошла мимо двери.
Пуаро кивнул.
– Насколько я понимаю, она направлялась в туалет?
– Наверное.
– Вы видели, как она возвращалась?
– Кстати говоря, нет. Теперь я вспоминаю, что действительно не видел, как она возвращалась. Наверное, я просто ее не заметил.
– Еще один вопрос.
Вы курите трубку, мистер Маккуин?
– Нет, сэр.
Пуаро с минуту помолчал.
– Ну что ж, пока все.
А теперь я хотел бы поговорить со слугой мистера Рэтчетта.
Кстати, вы с ним всегда путешествовали вторым классом?
– Он всегда.
Я же обычно ехал в первом и по возможности в смежном с мистером Рэтчеттом купе: он держал почти весь багаж в моем купе, и вдобавок и я, и багаж были поблизости.
Однако на этот раз все купе первого класса, за исключением того, которое он занимал, были раскуплены.
– Понимаю.
Благодарю вас, мистер Маккуин.
Глава 3
Показания слуги
Американца сменил англичанин с непроницаемым землистого цвета лицом, которого Пуаро заприметил еще накануне.
Он, как и положено слуге, остановился в дверях.
Пуаро жестом предложил ему сесть.
– Вы, насколько я понимаю, слуга мистера Рэтчетта?
– Да, сэр.
– Как вас зовут?
– Эдуард Генри Мастермэн.
– Сколько вам лет?
– Тридцать девять.
– Где вы живете?
– Клеркенуэлл, Фрайар-стрит, 21.
– Вы слышали, что ваш хозяин убит?
– Да, сэр.