– Скажите, пожалуйста, когда вы в последний раз видели мистера Рэтчетта?
Слуга подумал:
– Вчера вечером, около девяти часов, если не позже.
– Опишите мне во всех подробностях ваше последнее свидание.
– Я, как обычно, пошел к мистеру Рэтчетту, сэр, чтобы прислуживать ему, когда он будет ложиться.
– Опишите подробно, в чем заключались ваши обязанности.
– Я должен был сложить и развесить его одежду, сэр. Положить челюсть в воду и проверить, есть ли у него все, что требуется.
– Он вел себя как обычно?
Слуга на мгновение задумался.
– Мне показалось, сэр, что он расстроен.
– Чем?
– Письмом, которое он читал.
Он спросил, не я ли принес это письмо.
Я, разумеется, сказал, что это сделал не я, но он обругал меня и потом всячески ко мне придирался.
– Это было для него нехарактерно?
– Да нет, он как раз был очень вспыльчивый. По любому поводу выходил из себя.
– Ваш хозяин принимал когда-нибудь снотворное?
Доктор Константин в нетерпении подался вперед.
– В поезде всегда, сэр.
Он говорил, что иначе ему не уснуть.
– Вы знаете, какое снотворное он обычно принимал?
– Не могу сказать, сэр.
На бутылке не было названия. Просто надпись:
«Снотворное. Принимать перед сном».
– Он принял его вчера вечером?
– Да, сэр.
Я налил снотворное в стакан и поставил на туалетный столик.
– Вы сами не видели, как он его принимал?
– Нет, сэр.
– А что потом?
– Я спросил, не понадобится ли ему чего-нибудь еще, и осведомился, в какое время мистер Рэтчетт прикажет его разбудить.
Он сказал, чтобы его не беспокоили, пока он не позвонит.
– И часто так бывало?
– Да, хозяин обычно звонил проводнику и посылал его за мной, когда собирался встать.
– Обычно он вставал рано или поздно?
– Все зависело от настроения, сэр.
Иногда он вставал к завтраку, иногда только к обеду.
– Значит, вас не встревожило, что дело идет к обеду, а хозяин не послал за вами?
– Нет, сэр.
– Вы знали, что у вашего хозяина есть враги?
– Да, сэр, – невозмутимо ответил слуга.
– Откуда вам это было известно?
– Я слышал, как он разговаривал о каких-то письмах с мистером Маккуином, сэр.
– Вы были привязаны к хозяину, Мастермэн?
Лицо Мастермэна – если это только возможно – стало еще более непроницаемым, чем обычно.
– Мне не хотелось бы об этом говорить, сэр.
Он был щедрым хозяином.
– Но вы его не любили?
– Скажем так: мне американцы вообще не по вкусу.
– Вы бывали в Америке?