Я ни в чем не виновен!
Чего ради я стал бы убивать мистера Рэтчетта – ведь я с ним никогда прежде не сталкивался?
– Где вы были, когда раздался звонок миссис Хаббард?
– Я уже говорил вам, мсье, – в соседнем вагоне, разговаривал с коллегой.
– Мы пошлем за ним.
– Пошлите, очень вас прошу, мсье, пошлите за ним.
Пришедший проводник соседнего вагона не замедлил подтвердить показания Пьера Мишеля и добавил, что при их разговоре присутствовал еще и проводник бухарестского вагона.
Они говорили о снежных заносах и проболтали уже минут десять, когда Мишелю послышался звонок.
Он открыл дверь в свой вагон, и на этот раз все явственно услышали звонок. Звонили очень настойчиво.
Мишель опрометью кинулся к себе.
– Теперь видите, мсье, что я не виновен! – потерянно твердил Мишель.
– А как вы объясните, что в купе оказалась эта пуговица?
– Не знаю, мсье.
Не могу взять в толк.
У меня все пуговицы на месте.
Двое других проводников тоже заявили, что они не теряли пуговиц и не заходили в купе миссис Хаббард.
– Успокойтесь, Мишель, – сказал мсье Бук, – и мысленно возвратитесь к тому моменту, когда, услышав звонок миссис Хаббард, побежали в свой вагон.
Скажите, вы кого-нибудь встретили в коридоре?
– Нет, мсье.
– И никто не шел по коридору к вагону-ресторану?
– Опять-таки нет, мсье.
– Странно, – сказал мсье Бук.
– Не слишком, – возразил Пуаро, – это вопрос времени.
Миссис Хаббард просыпается и обнаруживает у себя в купе мужчину.
Минуту-две она лежит, боясь шелохнуться и зажмурившись.
А что, если в это самое время мужчина выскользнул в коридор?
Она вызывает проводника.
Тот приходит не сразу.
Он откликается только на третий или четвертый звонок.
По-моему, убийце вполне хватило бы времени…
– Для чего?
Для чего, друг мой?
Вспомните, поезд со всех сторон окружают сугробы.
– У нашего таинственного убийцы два пути, – сказал Пуаро с расстановкой, – он может ретироваться в один из туалетов или скрыться в купе.
– Но ведь все купе заняты.
– Вот именно.
– Вы хотите сказать, он мог скрыться в своем собственном купе?
Пуаро кивнул.
– Да, все совпадает, – пробормотал мсье Бук. – В те десять минут, пока проводник отсутствует, убийца выходит из своего купе, входит в купе Рэтчетта, убивает его, запирает дверь изнутри на ключ и на цепочку, выходит в коридор через купе миссис Хаббард, и к тому времени, когда проводник возвращается, он уже преспокойно сидит в своем собственном купе.
– Не так-то все просто, мой друг, – буркнул Пуаро. – То же самое скажет вам наш дорогой доктор.
Мсье Бук мановением руки отпустил проводников.
– Нам осталось опросить еще восемь пассажиров, – объявил Пуаро. – Пять пассажиров первого класса – княгиню Драгомирову, графа и графиню Андрени, полковника Арбэтнота и мистера Хардмана.
И трех пассажиров второго класса – мисс Дебенхэм, Антонио Фоскарелли и горничную княгини – фрейлейн Шмидт.
– Кого мы вызовем первым – итальянца?
– Дался вам этот итальянец!
Нет, мы начнем с верхушки.
Не будет ли княгиня Драгомирова столь любезна уделить нам немного времени?
Передайте ей нашу просьбу, Мишель.
– Передам, мсье, – сказал проводник, выходя.
– Передайте ей, что, если ее сиятельству неугодно прийти сюда, мы придем в ее купе! – крикнул ему вслед мсье Бук.