И тут последовала пространная речь, к концу которой присутствующие знали в мельчайших деталях все про деловые методы Фоскарелли, его поездки, доходы, его мнение об Америке и о большинстве стран Европы.
Из итальянца не надо было вытягивать информацию – она лилась мощным потоком.
Его простодушное лицо сияло от удовольствия, когда он наконец остановился и красноречивым жестом вытер лоб платком.
– Теперь вы видите, – сказал он, – я ворочаю большими делами.
У меня все устроено на современный лад.
Уж кто-кто, а я в торговле знаю толк.
– Значит, в последние десять лет вы часто бывали в Соединенных Штатах?
– Да, мсье.
Как сегодня помню тот день, когда я впервые сел на корабль, – я ехал за тридевять земель, в Америку.
Моя мама и сестренка…
Пуаро прервал поток воспоминаний:
– Во время вашего пребывания в США вы не встречались с покойным?
– Никогда.
Но таких, как он, я хорошо знаю.
Да-да, очень хорошо. – И он выразительно щелкнул пальцами. – С виду они сама солидность, одеты с иголочки, но все это одна видимость.
Мой опыт говорит, что убитый – настоящий преступник.
Хотите верьте, хотите нет, а это так.
– Вы не ошиблись, – сухо сказал Пуаро. – Под именем Рэтчетта скрывался Кассетти, знаменитый похититель детей.
– А что я вам говорил?
В нашем деле надо уметь с одного взгляда понимать, с кем имеешь дело.
Без этого нельзя.
Да, только в Америке правильно поставлена торговля.
– Вы помните дело Армстронгов?
– Не совсем.
Хотя фамилия мне знакома.
Кажется, речь шла о девочке, совсем маленькой, так ведь?
– Да, трагическая история.
Итальянец в отличие от всех не разделял подобного взгляда.
– Что вы, такие вещи бывают сплошь и рядом, – сказал он философски. – В стране великой цивилизации, такой, как Америка…
Пуаро оборвал его:
– Вы встречались с членами семьи Армстронг?
– Да нет, не думаю.
Хотя кто его знает.
Приведу вам некоторые цифры.
Только в прошлом году я продал…
– Мсье, прошу вас, ближе к делу.
Итальянец умоляюще воздел руки:
– Тысячу раз простите!
– А теперь расскажите мне по возможности точнее, что вы делали вчера вечером после ужина.
– С удовольствием.
Я как можно дольше просидел здесь, в ресторане.
Тут все-таки веселее.
Говорил с американцем, соседом по столу.
Он продает ленты для машинок.
Потом возвратился в купе.
Там пусто.
Жалкий Джон Буль, мой сосед, прислуживал своему хозяину.
Наконец он возвратился, как всегда, мрачный.
Разговор не поддерживал, буркал только «да» и «нет».
Неприятная нация – англичане, такие необщительные.