– Ah! Mon vieux! – раздался голос у него за спиной. – Вот уж кого не чаял увидеть!
Пуаро обернулся – приземистый пожилой толстяк с жестким ежиком волос радостно улыбался ему.
Пуаро вскочил:
– Мсье Бук!
– Мсье Пуаро!
Мсье Бук тоже был бельгиец, он служил директором Международной компании спальных вагонов; его знакомство с бывшим светилом бельгийской полиции уходило в глубь времен.
– А вы далеко заехали от дома, старина, – сказал мсье Бук.
– Расследовал одно небольшое дельце в Сирии.
– Вот оно что! И когда возвращаетесь домой?
– Сегодня же.
– Великолепно.
Я тоже еду.
Вернее, я еду только до Лозанны, у меня там дела.
Вы, я полагаю, едете экспрессом Симплон – Восток?
– Да, я только что попросил достать мне купе.
Рассчитывал пробыть здесь несколько дней, но неожиданно получил телеграмму – меня вызывают в Англию по важному делу.
– Ох уж эти дела! – вздохнул мсье Бук. – Зато вы теперь мировая знаменитость, мой друг!
– Да, кое-каких успехов мне удалось достичь, – сказал Пуаро, стараясь выглядеть скромно, что, однако, ему не удалось.
Бук засмеялся.
– Встретимся позже, – сказал он.
И Пуаро всецело сосредоточился на том, как бы уберечь от супа свои длинные усы.
Справившись с этим, он в ожидании, пока ему принесут второе блюдо, стал разглядывать публику.
В ресторане было всего человек пять-шесть, но из них Пуаро заинтересовался только двумя.
Они сидели неподалеку от него.
Младший был симпатичный молодой человек лет тридцати, явно американец.
Однако внимание маленького сыщика привлек не столько он, сколько его собеседник – мужчина лет шестидесяти, если не семидесяти.
На первый взгляд у него была благодушная внешность типичного филантропа.
Лысеющая голова, высокий лоб, улыбка, открывавшая два ряда неправдоподобно белых вставных зубов, – все, казалось, говорило о доброте.
И только глаза – маленькие, глубоко посаженные, лживые – противоречили этому впечатлению.
Впрочем, не они одни.
Сказав что-то своему спутнику, старик оглядел комнату. Взгляд его на мгновение задержался на Пуаро, и в нем неожиданно промелькнули недоброжелательство и непонятная тревога.
Он тут же поднялся.
– Заплатите по счету, Гектор, – распорядился он.
Голос у него был хрипловатый.
В нем таилась какая-то странная, приглушенная угроза.
Когда Пуаро встретился со своим другом в вестибюле, американцы покидали отель.
Портье сносил в машину чемоданы.
Молодой человек присматривал за ним.
Потом открыл стеклянную дверь и сказал:
– Все готово, мистер Рэтчетт.
Старик что-то буркнул и вышел.
– Что вы думаете об этой паре? – спросил Пуаро.
– Они американцы, – сказал мсье Бук.
– Это само собой разумеется.
Я хотел спросить, как они вам понравились?
– Молодой человек показался мне симпатичным.
– А тот, второй?
– Сказать по правде, мой друг, он произвел на меня неприятное впечатление.
Нет, он решительно мне не понравился.
А вам?