– Вы знаете, кем на самом деле оказался Рэтчетт?
Она кивнула:
– Миссис Хаббард уже оповестила всех и вся.
– Ваше мнение о деле Армстронгов?
– Это чудовищное преступление.
Пуаро задумчиво посмотрел на девушку:
– Вы, мисс Дебенхэм, насколько мне известно, едете из Багдада?
– Да.
– В Лондон?
– Да.
– Что вы делали в Багдаде?
– Служила гувернанткой в семье, где двое маленьких детей.
– После отпуска вы возвратитесь на это место?
– Не уверена.
– Почему?
– Багдад слишком далеко.
Я предпочла бы жить в Лондоне, если удастся подыскать подходящую вакансию.
– Понимаю.
А я было решил, что вы собираетесь замуж.
Мисс Дебенхэм не ответила.
Она подняла глаза и посмотрела на Пуаро в упор.
«Вы слишком бесцеремонны», – говорил ее взгляд.
– Что вы думаете о вашей соседке по купе мисс Ольсон?
– Славная недалекая женщина.
– Какой у нее халат?
– Коричневый шерстяной. – В глазах мисс Дебенхэм промелькнуло удивление.
– А!
Смею упомянуть и надеюсь, вы не сочтете меня нескромным, что по пути из Алеппо в Стамбул я обратил внимание на ваш халат – он лилового цвета, верно?
– Вы не ошиблись.
– У вас нет с собой еще одного халата, мадемуазель?
Например, красного?
– Нет, это не мой халат.
Пуаро быстро наклонился к ней – он напоминал кошку, завидевшую мышь:
– Чей же?
Девушка, явно пораженная, отшатнулась:
– Не понимаю, что вы имеете в виду.
– Вы не сказали:
«У меня нет такого халата».
Вы говорите:
«Это не мой» – значит, такой халат есть, но не у вас, а у кого-то другого.
Она кивнула.
– У кого-то в поезде?
– Да.
– Чей же он?
– Я вам только что сказала. Я не знаю.
Утром часов около пяти я проснулась, и мне показалось, что поезд давно стоит.
Я открыла дверь, выглянула в коридор. Хотела посмотреть, что за станция.
И тут увидела в коридоре фигуру в красном кимоно – она удалялась от меня.
– Вы не знаете, кто это?
Какого цвета волосы у этой женщины – светлые, темные, седые?