Я не очень хорошо читаю вслух, но ее сиятельство говорит, что это даже лучше: так она быстрей засыпает.
Когда госпожа начала дремать, она отослала меня, я закрыла книгу и вернулась в свое купе.
– А во сколько это было, вы помните?
– Нет, господин.
– А скажите, как долго вы пробыли у княгини?
– Около получаса, господин.
– Хорошо, продолжайте.
– Сначала я принесла госпоже еще один плед из моего купе – было очень холодно, хотя вагон топили.
Я укрыла ее пледом, и она пожелала мне спокойной ночи.
Налила ей минеральной воды.
Потом выключила свет и ушла.
– А потом?
– Больше мне нечего рассказать, господин.
Я вернулась к себе в купе и легла спать.
– Вы никого не встретили в коридоре?
– Нет, господин.
– А вы не встретили, скажем, даму в красном кимоно, расшитом драконами?
Немка выпучила на него кроткие голубые глаза:
– Что вы, господин!
В коридоре был один проводник.
Все давно спали.
– Но проводника вы все-таки видели?
– Да, господин.
– Что он делал?
– Он выходил из купе, господин.
– Что?
Что? – накинулся на горничную мсье Бук. – Из какого купе?
Хильдегарда Шмидт снова переполошилась, и Пуаро бросил укоризненный взгляд на своего друга.
– Ничего необычного тут нет, – сказал он. – Проводнику часто приходится ходить ночью на вызовы.
Вы не помните, из какого купе он вышел?
– Где-то посреди вагона, господин.
За две-три двери от купе княгини.
– Так-так. Расскажите, пожалуйста, точно, где это произошло и как.
– Он чуть не налетел на меня, господин.
Это случилось, когда я возвращалась из своего купе с пледом для княгини.
– Значит, он вышел из купе и чуть не налетел на вас?
В каком направлении он шел?
– Мне навстречу, господин.
Он извинился и прошел по коридору к вагону-ресторану.
В это время зазвонил звонок, но, мне кажется, он не пошел на этот вызов. – Помедлив минуту, она продолжала: – Но я не понимаю.
Как же…
Пуаро поспешил ее успокоить.
– Мы просто выверяем время, мадам, – сказал он. – Это чистейшая формальность.
Наверное, бедняге проводнику нелегко пришлось в ту ночь: сначала он будил вас, потом эти вызовы…
– Но это был вовсе не тот проводник, господин.
Меня будил совсем другой.
– Ах вот как – другой?
Вы его видели прежде?
– Нет, господин.
– Так! Вы его узнали, если б увидели?