– Думаю, да, господин.
Пуаро что-то прошептал на ухо мсье Буку.
Тот встал и пошел к двери отдать приказание.
Пуаро продолжал допрос все в той же приветливой и непринужденной манере:
– Вы когда-нибудь бывали в Америке, фрау Шмидт?
– Нет, господин.
Мне говорили, это замечательная страна.
– Вы, вероятно, слышали, кем был убитый на самом деле, – слышали, что он виновен в смерти ребенка?
– Да, господин, слышала.
Это чудовищное преступление – ужасный грех!
И как Господь только допускает такое!
У нас в Германии ничего подобного не бывает.
На глаза ее навернулись слезы.
– Да, это чудовищное преступление, – повторил Пуаро.
Он вытащил из кармана клочок батиста и показал его горничной:
– Это ваш платок, фрау Шмидт?
Все замолчали, женщина рассматривала платок.
Через минуту она подняла глаза.
Щеки ее вспыхнули:
– Что вы, господин!
Это не мой платок.
– Видите, на нем стоит Н – вот почему я подумал, что это ваш: ведь вас зовут Hildegarde.
– Ах, господин, такие платки бывают только у богатых дам.
Они стоят бешеных денег.
Это ручная вышивка.
И скорее всего из парижской мастерской.
– Значит, это не ваш платок и вы не знаете, чей он?
– Я?
О нет, господин.
Из всех присутствующих один Пуаро уловил легкое колебание в ее голосе.
Мсье Бук что-то горячо зашептал ему на ухо.
Пуаро кивнул. – Сейчас сюда придут три проводника спальных вагонов, – обратился он к женщине. – Не будете ли вы столь любезны сказать нам, кого из них вы встретили вчера ночью, когда несли плед княгине?
Вошли трое мужчин: Пьер Мишель, крупный блондин – проводник спального вагона Афины – Париж и грузный кряжистый проводник бухарестского вагона.
Хильдегарда Шмидт пригляделась к проводникам и решительно затрясла головой.
– Тут нет того человека, которого я видела вчера ночью, господин, – сказала она.
– Но в поезде нет других проводников.
Вы, должно быть, ошиблись.
– Я не могла ошибиться, господин.
Все эти проводники – высокие, рослые мужчины, а тот, кого я видела, – невысокого роста, темноволосый, с маленькими усиками.
Проходя мимо, он извинился, и голос у него был писклявый, как у женщины.
Я его хорошо разглядела, господин, уверяю вас.
Глава 13
Пуаро подводит итоги
– Невысокий темноволосый мужчина с писклявым голосом, – сказал мсье Бук.
Троих проводников и Хильдегарду Шмидт отпустили восвояси.
Мсье Бук в отчаянии развел руками:
– Ничего не понимаю, решительно ничего!
Значит, этот враг Рэтчетта, о котором тот говорил, все-таки был в поезде?
И где он теперь?
Не мог же он просто испариться?