– Неужели?
Мне сразу стало лучше.
Но ведь в вагоне все купе заняты, разве что кто-нибудь из мужчин…
– Ваш багаж, мадам, – вмешался мсье Бук, – перенесут из этого вагона в другой.
Вам отведут купе в соседнем вагоне – его прицепили в Белграде.
– Это просто замечательно!
Я, конечно, не истеричка, но спать здесь, когда рядом, за стеной, труп… – Она вздрогнула. – Нет, это выше моих сил.
– Мишель! – крикнул мсье Бук. – Перенесите багаж дамы в любое свободное купе вагона Афины – Париж.
– Понятно, мсье.
В такое же купе, как это? В купе номер три?
– Нет-нет, – быстро возразил Пуаро, прежде чем его друг успел ответить. – Я думаю, мадам лучше станет себя чувствовать, если ничто не будет ей напоминать прежнюю обстановку.
Дайте ей другое купе – номер двенадцать, например.
– Слушаюсь, мсье.
Проводник схватил багаж.
Миссис Хаббард рассыпалась в благодарностях:
– Вы так добры ко мне, мсье Пуаро, вы проявили такую чуткость.
Уверяю вас, я умею это ценить.
– Какие пустяки!
Мы пройдем с вами и проследим, чтобы вас устроили поудобнее.
Миссис Хаббард в сопровождении троих мужчин отправилась в свое новое обиталище.
– Здесь очень хорошо, – сказала она, оглядевшись.
– Вам нравится?
Видите, это купе ничем не отличается от вашего прежнего.
– Это правда… только здесь полка с другой стороны.
Впрочем, это не имеет никакого значения: ведь поезда то и дело меняют направление.
Так вот, я говорю дочери:
«Я хочу ехать по ходу поезда», – а она мне отвечает:
«Что толку выбирать купе, если, когда ложишься спать, поезд идет в одну сторону, а когда просыпаешься – в другую?»
И она оказалась права.
К примеру, вчера вечером в Белграде въезжали мы в одном направлении, а выезжали в другом.
– Но теперь, мадам, вы вполне довольны?
– Ну не сказала бы.
Мы застряли в заносах, и никто ничего не делает, чтобы выбраться отсюда, а мой пароход отплывает послезавтра.
– Мадам, – сказал мсье Бук, – все мы в таком положении.
– Вы правы, – согласилась миссис Хаббард, – но ведь ни к кому из вас не врывался посреди ночи убийца.
– Одного я по-прежнему не могу понять, – сказал Пуаро, – как убийца мог попасть в ваше купе, если дверь в соседнее купе, как вы говорите, была задвинута на засов?
Вы уверены, что засов был задвинут?
– Ну как же! Эта шведка проверила засов у меня на глазах.
– Попробуем воспроизвести всю сцену.
Вы лежите на полке – вот так. Оттуда, как вы говорили, не видно, закрыта дверь или нет. Так?
– Да, не видно, потому что на ручке висела моя сумочка.
О господи, теперь мне придется покупать новую сумочку!
Мне делается дурно, как только взгляну на нее.
Пуаро поднял сумочку и повесил ее на ручку двери, ведущей в соседнее купе.
– Совершенно верно, – сказал он, – теперь мне все понятно: засов проходит прямо под ручкой, и сумочка его закрывает.
С полки вам не было видно, закрыта дверь или нет.
– А я вам что говорила?
– Эта шведка, мисс Ольсон, стояла вот здесь – между вами и дверью.
Она подергала засов и сказала вам, что дверь заперта.
– Совершенно верно.