Мы перевели ее в соседний вагон, но она никак не может оправиться после своей находки.
Я велел отнести ей кофе, но мне кажется, что она из тех людей, которым прежде всего нужен собеседник.
Добрая шведка тотчас же преисполнилась сочувствия.
Да, да, она сразу пойдет к американке.
Конечно, такое ужасное потрясение, а ведь бедная дама и без того расстроена и поездкой, и разлукой с дочерью.
Ну конечно же, она немедленно отправится туда… ее чемодан не заперт… и она обязательно возьмет с собой нашатырный спирт.
Шведка опрометью кинулась в коридор.
Осмотр ее пожитков занял мало времени.
Они были до крайности убоги.
Она, видно, еще не обнаружила пропажу проволочных сеток из шляпной коробки.
Мисс Дебенхэм отложила книгу и стала наблюдать за Пуаро.
Она беспрекословно отдала ему ключи от чемодана, а когда чемодан был открыт, спросила:
– Почему вы отослали ее, мсье Пуаро?
– Отослал?
Чтобы она поухаживала за американкой, для чего же еще?
– Отличный предлог, но тем не менее только предлог.
– Я вас не понимаю, мадемуазель.
– Я думаю, вы прекрасно меня понимаете, – улыбнулась она. – Вы хотели поговорить со мной наедине.
Правда?
– Я ничего подобного не говорил, мадемуазель.
– И не думали?
Да нет, вы об этом думали, верно?
– Мадемуазель, у нас есть пословица…
– Qui s’excuse s’accuse – вы это хотели сказать?
Признайте, что я не обделена здравым смыслом и наблюдательностью.
Вы почему-то решили, будто мне что-то известно об этом грязном деле – убийстве человека, которого я никогда в жизни не видела.
– Чистейшая фантазия, мадемуазель.
– Нет, вовсе не фантазия.
И мне кажется, мы тратим время попусту – скрываем правду, кружимся вокруг да около, вместо того чтобы прямо и откровенно перейти к делу.
– А вы не любите тратить время попусту?
Вы любите хватать быка за рога?
Вам нравятся откровенность и прямота?
Что ж, буду действовать с излюбленными вами прямотой и откровенностью и спрошу, что означают некоторые фразы, которые я случайно подслушал по пути из Сирии.
В Конье я вышел из вагона, как говорят англичане, «порастянуть ноги».
Было тихо, я услышал голоса – ваш и полковника.
Вы говорили ему:
«Сейчас не время.
Когда все будет кончено… и это будет позади…» Что означали ваши слова, мадемуазель?
– Вы думаете, я имела в виду убийство? – спокойно спросила она.
– Здесь вопросы задаю я, мадемуазель.
Она вздохнула и задумалась.
– В этих словах был свой смысл, мсье, – сказала она через минуту, словно очнувшись от сна, – но какой – этого я вам сказать не могу.
Могу только дать честное слово, что я и в глаза не видела Рэтчетта, пока не села в поезд.
– Так… Значит, вы отказываетесь объяснить эти слова?
– Да… Если вам угодно поставить вопрос так – отказываюсь.
Речь шла об… об одном деле, которое я взялась выполнить.
– И вы его выполнили?
– Что вы хотите сказать?
– Вы его выполнили, верно?
– Какие основания у вас так думать?