Что ж, я готов претворить теорию в практику – здесь, у вас на глазах.
Вам двоим я предлагаю проделать то же самое.
Давайте закроем глаза и подумаем… Один, а может, и не один из пассажиров убил Рэтчетта.
Так вот, кто из них его убил?
Глава 3
Некоторые существенные детали
Четверть часа прошло в полном молчании.
Мсье Бук и доктор Константин поначалу следовали наставлениям Пуаро.
Они пытались разобраться в путанице фактов и прийти к четкому, объясняющему все противоречия решению.
Мысль мсье Бука шла примерно таким путем:
«Безусловно, надо как следует подумать.
Но ведь, по правде говоря, сколько можно думать… Пуаро определенно подозревает молодую англичанку.
Явно ошибается. Англичанки слишком хладнокровные… А все потому, что они такие тощие… Но не буду отвлекаться.
Похоже, что это не итальянец, а жаль… Уж не врет ли лакей, когда говорит, что Фоскарелли не выходил из купе?
Но чего ради ему врать?
Англичан трудно подкупить – к ним не подступишься.
Вообще все сложилось до крайности неудачно.
Интересно, когда мы отсюда выберемся?
Должно быть, какие-то спасательные работы все-таки ведутся.
Но на Балканах не любят спешить… Пока они спохватятся, немало времени пройдет.
Да и с их полицией не так-то просто договориться – они тут такие чванные, чуть что, лезут в бутылку: им все кажется, что к ним относятся без должного почтения.
Они раздуют это дело так, что не обрадуешься. Воспользуются случаем, раструбят во всех газетах…»
С этого момента мысли мсье Бука снова пошли многажды проторенным путем.
А доктор Константин думал:
«Любопытный человечек.
Кто он, гений?
Или шарлатан?
Разгадает он эту тайну?
Вряд ли. Нет, это невозможно.
Дело такое запутанное… Все они, наверное, врут… Но и это ничего нам не дает… Если они все врут, это так же запутывает дело, как если бы они все говорили правду.
А еще эти раны, тут сам черт ногу сломит.
Было бы гораздо проще понять что к чему, если бы в него стреляли. Гангстеры всегда стреляют… Америка – любопытная страна.
Хотелось бы мне туда съездить.
Передовая страна. Прогресс везде и во всем.
Дома надо будет обязательно повидаться с Деметриусом Загоне – он был в Америке и знает, что там и как. Интересно, что сейчас поделывает Зия?
Если жена узнает…»
И доктор переключился на личные дела.
Эркюль Пуаро сидел неподвижно.
Можно было подумать, что он спит.
Просидев так четверть часа, он внезапно вскинул брови и вздохнул, пробормотав себе под нос:
– А почему бы и нет, в конце концов?
А если так… ну да, если так, это все объясняет.
Глаза его широко открылись, загорелись зеленым, как у кошки, огнем.
– Так. Я все обдумал. А вы? – сказал он вполголоса.
Собеседники, погруженные в собственные мысли, от неожиданности вздрогнули.
– Я тоже думал, – смешался мсье Бук. – Но так и не пришел ни к какому выводу.
В конце концов, раскрывать преступления – ваша профессия, а не моя.
– Я тоже со всей серьезностью думал над этим вопросом, – бессовестно сказал доктор, с трудом отрываясь от занимавших его воображение малопристойных картин. – У меня родилось множество самых разнообразных теорий, но ни одна из них меня полностью не удовлетворяет.
Пуаро одобрительно кивнул.
Его кивок словно говорил: