– Понятно.
Вы сходите в Белграде?
– Не совсем так.
Видите ли…
Вагон дернуло.
Мужчины повернулись к окну – стали смотреть, как мимо них проплывает длинный, залитый огнями перрон.
«Восточный экспресс» отправился в трехдневное путешествие по Европе.
Глава 3
Пуаро отказывает клиенту
На другой день Эркюль Пуаро явился в вагон-ресторан к обеду с небольшим опозданием.
Встал он рано, завтракал чуть не в полном одиночестве, потом все утро изучал записи по делу, из-за которого его вызвали в Лондон.
Своего спутника он почти не видел.
Мсье Бук – он уже сидел за столиком – приветственно помахал рукой, приглашая своего друга занять место напротив него.
Вскоре Пуаро понял, за какой стол он попал, – его обслуживали первым и подавали самые лакомые блюда.
Еда тут, надо сказать, была удивительно хороша.
Мсье Бук позволил себе отвлечь внимание от трапезы лишь тогда, когда они перешли к нежному сливочному сыру.
Мсье Бук был уже на той стадии насыщения, когда тянет философствовать.
– Будь у меня талант Бальзака, – вздохнул он, – я бы обязательно описал вот это! – И он обвел рукой ресторан.
– Неплохая мысль, – сказал Пуаро.
– Вы со мной согласны?
Кажется, такого в литературе еще не было.
А между тем в этом есть своя романтика, друг мой.
Посмотрите – вокруг нас люди всех классов, всех национальностей, всех возрастов.
В течение трех дней эти совершенно чужие друг другу люди неразлучны – они спят, едят под одной крышей.
Проходит три дня, они расстаются с тем, чтобы никогда больше не встретиться, и каждый идет своим путем.
– Однако, – сказал Пуаро, – представьте какой-нибудь несчастный случай…
– Избави бог, мой друг…
– Я понимаю, что, с вашей точки зрения, это было бы весьма нежелательно.
И все же давайте хоть на минуту представим себе такую возможность.
Предположим, что всех людей, собравшихся здесь, объединила, ну, скажем, к примеру, смерть.
– Не хотите ли еще вина? – предложил мсье Бук и поспешно разлил вино по бокалам. – Вы мрачно настроены, мой друг.
Наверное, виновато пищеварение.
– Вы правы в одном, – согласился Пуаро, – мой желудок мало приспособлен к сирийской кухне.
Он отхлебнул вина.
Откинулся на спинку стула и задумчиво окинул взглядом вагон.
В ресторане сидели тринадцать человек, и, как верно подметил мсье Бук, здесь были представители самых разных классов и национальностей.
Пуаро внимательно их разглядывал.
За столом напротив сидели трое мужчин.
Ресторанный официант с присущим ему безошибочным чутьем распознал мужчин, путешествующих в одиночку, и собрал их за один столик.
Смуглый верзила итальянец смачно ковырял в зубах.
Напротив него сидел тощий прилизанный англичанин с брюзгливым невозмутимым лицом типичного слуги из хорошего дома.
Рядом с англичанином развалился огромный американец в пестром пиджаке – скорее всего коммивояжер.
– В нашем деле главное – размах, – говорил он зычным гнусавым голосом.
Итальянец, вытащив изо рта зубочистку, размахивал ею.
– Ваша правда.
И я то же говорю, – сказал он.
Англичанин поглядел в окно и откашлялся.
Пуаро перевел взгляд в глубь вагона.
За маленьким столиком сидела прямая как палка, на редкость уродливая старуха.
Однако уродство ее было странного характера – оно скорее завораживало и притягивало, чем отталкивало.