Настроение у всех в ресторане было подавленное.
Разговаривали мало.
Даже миссис Хаббард была противоестественно молчалива.
Садясь, она пробормотала:
– У меня сегодня кусок в горло не лезет. – После чего, поощряемая доброй шведкой, взявшей ее под свою опеку, отведала от всех блюд, которыми обносил официант.
Еще до ужина Пуаро, задержав за рукав метрдотеля, что-то прошептал ему на ухо.
Доктор Константин легко догадался, о чем шла речь. Он заметил, что графу и графине Андрени все блюда подавали, как правило, в последнюю очередь, а потом еще заставили ждать счет.
В результате граф и графиня поднялись последними.
Когда они наконец двинулись к двери, Пуаро вскочил и пошел за ними следом.
– Прошу прощения, мадам, но вы уронили платок. – И он протянул графине крохотный клочок батиста с вышитой монограммой.
Графиня взяла платок, взглянула на него и вернула Пуаро:
– Вы ошиблись, мсье, это не мой платок.
– Не ваш?
Вы в этом уверены?
– Абсолютно, мсье.
– И все же, мадам, на нем вышита метка Н – первая буква вашего имени.
Граф двинулся было к Пуаро, но тот не обратил на него никакого внимания.
Он не сводил глаз с графини.
Смело глядя на него в упор, она ответила:
– Я вас не понимаю, мсье.
Мои инициалы Е. А.
– Это неправда.
Вас зовут Helena, а не Елена.
Хелена Гольденберг, младшая дочь Линды Арден, – Хелена Гольденберг, сестра миссис Армстронг.
Наступила тягостная пауза.
Граф и графиня побледнели.
А Пуаро сказал, на этот раз более мягко:
– Отрицать не имеет смысла.
Ведь это правда, верно?
– По какому праву вы… – рассвирепел граф.
Жена оборвала графа, прикрыв ему рот ладошкой:
– Не надо, Рудольф.
Дай мне сказать.
Бесполезно отрицать – этот господин говорит правду, поэтому нам лучше сесть и обсудить все сообща. – Голос ее совершенно переменился.
Южная живость интонаций сохранилась, но дикция стала более четкой и ясной.
Теперь она говорила как типичная американка.
Граф замолчал и, повинуясь жене, сел напротив Пуаро.
– Вы правы, мсье, – сказала графиня. – Я действительно Хелена Гольденберг, младшая сестра миссис Армстронг.
– Сегодня утром вы скрыли от меня этот факт, госпожа графиня.
– Верно.
– По правде говоря, все, что вы и ваш муж мне рассказали, оказалось сплошной ложью.
– Мсье! – вскипел граф.
– Не сердись, Рудольф.
Мсье Пуаро выразился несколько резко, но он говорит правду.
– В этом виноват только я, – вмешался граф. – Я рад, что вы сразу признались, мадам. А теперь расскажите мне, почему вы обманули меня и что понудило вас подделать имя в паспорте.
Хелена спокойно ответила:
– Вы, конечно, догадываетесь, мсье Пуаро, почему я, а вернее, мы так поступили.
Убитый был виновен в смерти моей племянницы и моей сестры; он разбил сердце Сониного мужа.
Три человека, которых я любила больше всего на свете и которые составляли мою семью, погибли!
В голосе ее звучала страсть: она была подлинной дочерью своей матери, чья пламенная игра трогала до слез переполненные зрительные залы.