— Неспроста мы, вместо того чтобы лететь в Неаполь, оказались в Сицилии.
Вы уже небось битком набили самолет этим самым турецким горошком.
— Тссс, — сердито прошипел Милоу, бросая многозначительный взгляд в сторону Орра.
— Помните о своей миссии.
И точно: как только они прибыли на аэродром, чтобы лететь на Мальту, выяснилось, что бомбовый люк, задний и хвостовой отсеки самолета, а также большая часть выгородки для верхней турельной установки забиты мешками с турецким горошком.
Миссия Йоссариана в этой поездке заключалась в том, чтобы отвлекать Орра: Орр не должен был знать, где Милоу покупает яйца, хотя Орр тоже состоял членом синдиката Милоу и, как каждый член синдиката, имел в в нем свой пай.
Йоссариан считал свою миссию лишенной всякого смысла, ибо все знали, что Милоу покупает яйца на Мальте по семь центов за штуку, а продает их офицерским столовым, то есть своему синдикату, по пять центов за штуку.
— Не доверяю я ему, — задумчиво проговорил Милоу в самолете, кивнув затылком в сторону Орра, который ужом извивался на мешках с горошком, мучительно пытаясь заснуть.
— Я могу заниматься покупкой яиц, только когда его нет поблизости, иначе он раскроет секрет моего бизнеса.
Ну что еще вам непонятно?
Йоссариан сидел рядом с Милоу на месте второго пилота.
— Непонятно, почему вы покупаете яйца на Мальте семь центов за штуку, а продаете их по пять?
— Чтобы иметь прибыль.
— Но как вы ухитряетесь получить прибыль?
Вы ведь теряете по два цента на каждом яйце.
— И все-таки я получаю прибыль — по три с четвертью цента с яйца, потому что продаю их по четыре с четвертью цента жителям Мальты. Потом я у них скупаю эти яйца по семь центов.
Разумеется, прибыль получаю не я.
Ее получает синдикат, и у каждого в нем свой пай.
Йоссариану показалось, что он начинает что-то понимать
— А жители, которым вы продаете яйца по четыре с четвертью цента за штуку, получают прибыль в размере по два и три четверти цента за яйцо, когда продают их вам обратно по семь центов за штуку.
Правильно?
Так почему бы вам не продавать яйца непосредственно самому себе и вовсе не иметь дела с этим народом?
— А потому, что я и есть тот самый народ, у которого я покупаю яйца, — объяснил Милоу.
— Когда народ покупает у меня яйца, я получаю прибыль по три с четвертью цента за штуку.
Таким образом, в итоге доход составляет шесть центов за яйцо.
Продавая яйца офицерским столовым по пять центов, я теряю только по два цента на яйце. Вот так я и получаю прибыль — покупаю по семь центов за штуку и продаю по пять.
Я плачу только по одному центу за яйцо в Сицилии.
— На Мальте, — поправил Йоссариан.
— Ведь вы в покупаете яйца на Мальте, а не в Сицилии.
Милоу гордо усмехнулся.
— Я не покупаю яйца на Мальте, — признался он с нескрываемым удовольствием. Впервые при Йоссариане Милоу изменил своей обычной сверхсерьезности.
— Купив яйца в Сицилии по центу за штуку, я затем тайно их переправляю на Мальту, но уже по четыре с половиной цента. С тем чтобы, когда спрос на Мальте возрастет, повысить цену до семи центов за штуку.
— А зачем вообще люди ездят на Мальту за яйцами, если они там так дороги?
— Потому что у людей так принято.
— А почему они не покупают в Сицилии?
— Потому что у людей так не принято.
— Ну теперь-то я действительно ничего не понимаю.
Почему бы вам не продавать офицерским столовым яйца по семь центов за штуку, а не по пять?
— А зачем же я тогда буду нужен столовым?
Купить яйца по семь центов каждый дурак сможет.
— А почему бы столовым не покупать яйца у вас прямо на Мальте по четыре с четвертью цента за штуку?
— Потому что так я им не продам.
— Но почему?
— Как же я бы тогда извлек прибыль?
А так по крайней мере и мне кое-что перепадает, как посреднику.
— Стало быть, и к вашим рукам кое-что прилипает? — заявил Йоссариан.
— А как же иначе!
В целом вся прибыль поступает в синдикат.
А у каждого в нем пай.
Понятно?