Милоу посинел от негодования. Его тонкий длинный нос судорожно затрепетал, точно бледное узкое пламя свечи, в отведенном ему господом пространстве между черными бровями и неровными рыжевато-оранжевыми усами.
— Йоссариан, не забывайте о своей миссии, — напомнил он торжественно.
— А пропади она пропадом, моя миссия, — устало отозвался Йоссариан.
— И пусть туда же катится этот чертов синдикат вместе с моим паем.
Орру тоже хотелось спать, а не развлекаться, и поэтому он и Йоссариан поехали вместе с Милоу в город, где выяснилось, что и на сей раз в отеле для них нет места. Но, что гораздо важнее, оказалось, что Милоу — мэр города Палермо.
Неправдоподобный, поистине фантастический прием был оказан Милоу уже на аэродроме, где служащие, узнав Милоу, побросали свои дела и взирали на него с едва сдерживаемым обожанием и раболепством.
Слухи о его прибытии уже проникли в город, и, когда все трое в маленьком открытом грузовике подъехали к окраинам города, их встретили веселые толпы.
Йоссариан и Орр, онемев от удивления, испуганно жались к Милоу.
По мере того как грузовичок, замедляя ход, приближался к центру города, приветственные возгласы становились все громче.
В этот день школьников специально отпустили с занятий, и принаряженные мальчуганы и девчушки стояли на тротуарах, размахивая флажками.
Йоссариан и Орр начисто лишились дара речи.
На улицах над радостно бурлящими толпами плыли огромные знамена с портретами Милоу.
Милоу был изображен в потертой крестьянской блузе с высоким воротником. Его строгое лицо добропорядочного папаши выражало терпимость, мудрость и силу. Усы непокорно топорщились, а косящие глаза проницательно взирали на толпу.
Свесившись из открытых окон, инвалиды посылали Милоу воздушные поцелуи.
Из узких дверей своих лавок торговцы в фартуках с воодушевлением приветствовали Милоу.
Гремели трубы.
То там, то сям кто-то падал, и толпа затаптывала несчастного насмерть.
Обезумевшие старухи, рыдая, лезли вперед, чтобы коснуться плеча Милоу или пожать ему руку.
Среди этого волнующего празднества Милоу держался царственно великодушно.
Не оставаясь в долгу, он элегантно делал народным массам ручкой и щедрыми пригоршнями разбрасывал сладкие, как трюфели, воздушные поцелуи.
Стайка пылких юношей и девиц вырвалась из толпы и, взявшись за руки и блестя остекленевшими от обожания глазами, бежала за грузовиком, хрипло скандируя: — Ми-лоу!
Ми-лоу!
Ми-лоу!
Теперь, когда его секрет выплыл наружу, Милоу стал держаться с Йоссарианом и Орром гораздо непринужденнее. Этого скромного от природы человека распирала гордость.
Кровь прилила к его щекам.
Милоу был избран мэром Палермо и близлежащих городов — Карина, Монреаля, Багерии, Термини-Имерезе, Кефали, Мистретты, а также Никозии, — и все потому, что он привез в Сицилию шотландское виски.
Йоссариан был потрясен.
— Неужели здесь так любят виски?
— Понятия о нем не имеют, — объяснил Милоу.
— Шотландское виски — штука дорогая, а народ здесь очень бедный.
— Но если в Сицилии вообще не пьют виски, зачем ты его сюда импортируешь?
— Чтобы взвинтить цену.
Я доставляю сюда виски с Мальты, чтобы с большей прибылью продать его себе или кому-нибудь другому.
Я создал здесь целую новую отрасль промышленности.
Сегодня Сицилия занимает третье место в мире по экспорту виски. Потому-то меня и избрали мэром.
— Раз уж ты такая большая шишка, может, ты нам достанешь номер в гостинице? — совсем не к месту устало проворчал Орр.
— Вот этим я и намерен сейчас заняться, — пообещал Милоу, и в голосе его послышалось раскаяние.
— К сожалению, я забыл радировать заранее, чтобы вам забронировали номера.
Пойдемте в мой кабинет, и я прямо сейчас поговорю с моим заместителем.
Кабинет Милоу находился в парикмахерской, а его заместителем оказался пухленький коротышка парикмахер. Сердечные приветствия пенились на его подобострастных губах так же обильно, как мыльная пена, которую он взбивал в чашечке, чтобы побрить Милоу.
— Ну, Витторио, — сказал Милоу, лениво развалившись в кресле. — Как вы тут без меня поживали?
— Очень плохо, синьор Милоу, очень плохо.
Но теперь вы вернулись, и мы снова счастливы.
— Удивительно, какая уйма народу на улицах!
Почему полны все отели?
— Да потому что много народу понаехало из других городов специально, чтобы увидеть вас, синьор Милоу.
И еще потому, что приехали закупщики на аукцион артишоков.
Милоу взмахнул руками, как орел крыльями, и схватился за бритвенную кисточку Витторио.
— Что еще за артишоки? — спросил он.
— Артишоки, синьор Милоу?