Весьма желательно, чтобы вам приснились ответы на некоторые поставленные мною вопросы.
Поверьте, что наши занятия доставляют мне так же мало удовольствия, как и вам.
— Я передам это все Данбэру, — ответил Йоссариан. — Данбэру?
— Конечно, ведь это он все затеял.
Сон-то ведь его.
— Ах, Данбэр! — усмехнулся майор Сандерсон. К нему вернулась его уверенность.
— Держу пари, что этот зловредный Данбэр творит все безобразия, за которые попадает вам.
— Не такой уж он зловредный.
— И вы готовы положить за него голову на плаху?
— Ну, так уж далеко я не зайду.
Майор Сэндерсон ехидно улыбнулся и записал в блокноте: «Данбэр».
— А почему вы хромаете? — отрывисто спросил он, когда Йоссариан направился к дверям.
— И за каким чертом у вас повязка на ноге?
Вы — психический больной или нет?
— Я ранен в ногу.
Поэтому я в госпитале.
— О нет, не поэтому вы в госпитале, — злорадно сказал майор Сэндерсон.
— Вас уложили в госпиталь с камнем в слюнной железе.
Хитрец из вас плохой.
Вы даже не знаете, с чем вы попали в госпиталь.
— Я попал в госпиталь с раненой ногой, — стоял на своем Йоссариан.
Майор Сэндерсон пропустил это объяснение мимо ушей и саркастически рассмеялся.
— В таком случае передайте вашему другу Данбэру мои наилучшие пожелания и скажите, чтобы ему почаще снились сексуальные сны.
Но Данбэр страдал от приступов тошноты и головокружений, которые сопровождались постоянными головными болями, и не был расположен сотрудничать с майором Сэндерсоном.
Даже Заморыш Джо, у которого кошмаров было хоть отбавляй, потому что он сделал положенные шестьдесят боевых вылетов и опять ждал отправки домой, не желал делиться своими кошмарами, когда приходил в госпиталь проведать друзей.
— Нет ли у кого-нибудь подходящих снов для майора Сэндерсона? — спросил Йоссариан.
— Мне было бы больно его огорчить.
Он чувствует себя отщепенцем.
— После того как вас ранили, мне стал сниться один и тот же странный сон, — признался капеллан.
— Прежде я обычно каждую ночь видел, как убивают мою жену или как душат моих детей.
Теперь же мне снится, что я плаваю под водой и акула кусает меня за ногу как раз в том месте, где у вас повязка.
— Чудесный сон! — воскликнул Данбэр. — Пальчики оближешь!
Клянусь, что майору Сэндерсону он придется по душе.
— Да это же ужасный сон! — закричал майор Сэндерсон.
— В нем и боль, и увечье, и смерть.
Я уверен, что он вам приснился назло мне.
Я, знаете ли, сильно сомневаюсь, имеет ли право человек с такими гнусными снами служить в армии.
Перед Йоссарианом мелькнул луч надежды.
— А может, вы и правы, сэр, — лукаво согласился он.
— Наверное, меня надо списать на землю и вернуть в Штаты.
— Не приходило ли вам в голову, что ваша неразборчивость в женщинах — это просто попытка подавить подсознательный страх перед половым бессилием?
— Да, сэр, это верно.
— Тогда зачем же вы это делаете?
— Чтобы подавить страх перед половым бессилием.
— А почему бы вам не найти себе подходящее хобби? — участливо спросил майор Сэндерсон.
— Например, рыбную ловлю.
Вы действительно находите сестру Даккит привлекательной?
По-моему, она довольно костлява.
Костлявая и скользкая.
Как рыба.