— Нас никто не слышит.
— Эй, кончайте там! — прозвенел голос из дальнего угла палаты.
— Не видите что ли, люди задремали.
— Это еще что за умник сыскался? — гаркнул в ответ Доббс, оборачиваясь на голос, стиснув кулаки, готовый к драке.
Потом он круто повернулся к Йоссариану и, не успев выговорить ни слова, громоподобно чихнул шесть раз подряд, в интервалах раскачиваясь из стороны в сторону на гнущихся, будто резиновых, ногах.
Веки его глаз покраснели.
— Кого он из себя строит? — сердито вопрошал он, судорожно шмыгая и вытирая нос тыльной стороной здоровенной ладони. — Полицейского или еще кого?
— Он контрразведчик, — спокойно уведомил его Йоссариан.
— Их здесь уже трое и еще пачка на подходе.
Но ты не бойся.
Они разыскивают мистификатора, подделывающего подпись Вашингтона Ирвинга.
Убийцы их не интересуют.
— Убийцы?
— Доббс оскорбился. — На каком таком основании ты называешь нас убийцами?
Только потому, что мы собираемся убить полковника Кэткарта?
— Да тише ты, черт тебя побери, — сказал Йоссариан.
— Ты шепотом говорить умеешь?
— Я и так шепчу.
Я…
— Ты орешь во все горло.
— Нет, я не…
— Эй, заткнись ты там, слышишь? — загомонила вся палата.
— Я вас перестреляю! — взвыл Доббс и вскочил на рахитичный деревянный стульчик, неистово размахивая пистолетом.
Йоссариан схватил его за руку и стянул вниз.
Доббс снова расчихался.
— У меня аллергический насморк, — извинился он, кончив чихать. Из носа у него текло, глаза слезились.
— Эх, Доббс, Доббс.
Не будь у тебя насморка, ты бы стал величайшим вожаком народных масс.
— Полковник Кэткарт — убийца, — хрипло жаловался Доббс, запихивая в карман мокрый скомканный носовой платок цвета хаки.
— Полковник Кэткарт погубит нас всех, если мы сами ничего не предпримем.
— Может быть, он больше не увеличит норму вылетов?
Может, дальше шестидесяти он не пойдет?
— Он всегда повышает норму, и ты это знаешь лучше, чем я.
— Доббс проглотил слюну и наклонился вплотную к Йоссариану. Лицо его напряглось, под бронзовой кожей на каменных челюстях заплясали желваки.
— Скажи «валяй», и я завтра утром все сделаю.
Ты понимаешь, что я тебе говорю?
Я ведь говорил шепотом, правда?
Йоссариан отвел глаза, чтобы не видеть устремленного на него взгляда Доббса, полного жгучей мольбы.
— Почему, черт возьми, ты один не пойдешь? — запротестовал Йоссариан.
— Перестал бы трепаться со мной об этом, а пошел бы сам да и сделал.
— Один я боюсь.
Я вообще в одиночку боюсь действовать.
— Тогда не впутывай меня в это дело.
Я был бы последним кретином, если бы сейчас влип в подобную историю.
Моей ране цена миллион долларов.
Меня хотят отпустить домой.
— Ты в своем уме? — воскликнул Доббс.
— Кроме шрама, ты ничего не приобретешь.
Едва ты высунешь нос из госпиталя, Кэткарт тут же пошлет тебя на боевое задание. Разве что нацепит перед этим «Пурпурное сердце».
— Вот тогда я действительно убью его, — поклялся Йоссариан.