В самом деле, почему бы вам этим не заняться?
Только вообразите, во скольких частях и подразделениях ежедневно не бывает концертов ОСКОВ.
Подумайте, во скольких подразделениях не может побывать известный актер или музыкант?
Да, Карджилл, я думаю, вы попали в точку.
По-моему, вы открыли для нас новую сферу действий.
Пусть полковник Шейскопф под вашим наблюдением занимается отменой концертов. Так ему и передайте.
А после того, как вы его проинструктируете, пусть зайдет ко мне.
— Полковник Карджилл говорит, будто вы хотите, чтобы я под его наблюдением занимался концертными бригадами, — пожаловался полковник Шейскопф.
— Ничего подобного я ему не говорил.
Сугубо между нами, Шейскопф: я не в восторге от полковника Карджилла.
Он чванлив и к тому же медлителен.
Я попрошу вас не спускать с него глаз и заставлять его пошевеливаться.
— Он лезет не в свои дела и не дает мне работать, — примчался с протестом полковник Карджилл.
— М-да… занятный тип, этот Шейскопф, — согласился генерал Пеккем.
— Не спускайте с него глаз и постарайтесь выяснить, годен ли он вообще на что-нибудь.
— Ну вот, а теперь он лезет в мои дела! — кричал полковник Шейскопф.
— Пусть это вас не беспокоит, Шейскопф, — сказал генерал Пеккем, мысленно поздравляя себя с тем, как он умело обуздал Шейскопфа при помощи своего стандартного приема: оба его полковника уже сквозь зубы разговаривали друг с другом.
— Полковник Карджилл завидует вам, поскольку вы так блестяще справляетесь с парадами.
Он боится, как бы я не поручил вам наблюдать за узором бомбометания.
Полковник Шейскопф навострил уши:
— Что значит «узор бомбометания»?
— «Узор бомбометания»? — повторил чрезвычайно довольный собой генерал Пеккем, добродушно подмигивая. —
«Узор бомбометания» — это термин, придуманный мною несколько недель назад.
Он, собственно говоря, ничего не означает, но вы удивитесь, узнав, как быстро привилось это выражение.
Видите ли, я сумел всех убедить, что самое важное, чтобы бомбы рвались как можно ближе друг к другу, ибо тогда снимки воздушной разведки получаются очень четкими.
На Пьяносе есть один полковник, которого, по-видимому, больше вообще не беспокоит, накрыл он цель или промазал. Его заботит только узор.
Давайте сегодня слетаем на Пьяносу и немножко развлечемся.
Пусть полковник Карджилл побесится от зависти. К тому же сегодня утром я узнал от Уинтергрина, что генерал Дридл полетит на Сардинию.
Дридл сойдет с ума, когда узнает, что я инспектировал одну из его баз, в то время как он отправился инспектировать другую.
Мы сможем даже поспеть к предполетному инструктажу.
Им предстоит бомбить беззащитную деревушку и превратить ее в груду щебня.
От Уинтергрина я узнал, — кстати, Уинтергрин сейчас — экс-сержант, — что это абсолютно никому не нужное задание.
Его единственная цель — задержать подход немецких подразделений на тот случай, если мы вздумаем наступать на этом участке, однако никакого наступления там даже не планируется.
Вот что получается, когда мы доверяем ответственные посты жалким посредственностям.
— Генерал Пеккем томным жестом указал на гигантскую карту Италии: — Смотрите, эта горная деревушка настолько ничтожна, что ее даже не обозначили на карте.
Они прибыли в полк полковника Кэткарта слишком поздно и потому не слышали, как во время предварительного предполетного инструктажа майор Дэнби настаивал:
— Но она там есть, уверяю вас.
Вот здесь, здесь.
— Где здесь? — вызывающе спросил Данбэр, притворяясь, что не видит.
— Точно в том месте, где на карте дорога слегка, поворачивает.
Неужели вы не видите на своих картах поворота?
— Нет, не вижу.
— А я могу показать, — вызвался Хэвермейер и ткнул в нужную точку на карте Данбэра.
— А на этих фотографиях деревня и вовсе хорошо видна.
Мне все ясно.
Цель задания — сшибить всю деревушку под откос, чтобы из ее обломков получился завал на дороге, который немцам придется расчищать.
Верно?
— Верно. — сказал майор Дэнби, вытирая носовым платком вспотевший лоб.
— Я рад, что хоть кто-то начинает понимать.
По этой дороге из Австрии в Италию должны пройти две бронетанковые дивизии.