— Мадонна! — в отчаянии закричала его дама и зашагала прочь из комнаты.
— Ты сумасшедший! — добродушно заметил Йоссариан.
— Я вынужден это констатировать.
— Эй, ты с ума сошел или что? — спросил Заморыш Джо, обращаясь к Нейтли.
— Тебе еще только осталось запретить ей шляться по улицам.
— С этой минуты, — заявил Нейтли своей девице, — я запрещаю тебе шляться во улицам.
— Почему? — спросила она с любопытством.
— Почему? — взвизгнул он от изумления.
— Потому что это некрасиво, вот почему.
— Почему некрасиво?
— Потому что нельзя, — настаивал Нейтли.
— Нехорошо, когда такая славная девушка, как ты, ищет себе мужчин.
Я буду давать денег, сколько тебе надо, и тебе больше не придется заниматься этим делом.
— И что же я вместо этого буду делать целый день?
— Что делать? — сказал Нейтли.
— То же, что делают все твои подруги.
— Мои подруги ходят по улицам и выискивают мужчин.
— Тогда заведи себе новых подруг.
Я не желаю, чтобы ты вообще зналась с такими девицами.
Проституция — это позор.
Это знают все, даже он.
— И Нейтли доверчиво обернулся к своему постоянному оппоненту — противному старикашке: — Я прав?
— Нет, не прав, — ответил старик.
— Проституция дает ей возможность встречаться с людьми.
Благодаря своей профессии она проводит много времени на свежем воздухе и занимается полезными физическими упражнениями.
— Отныне, — сурово заявил Нейтли своей подруге, — запрещаю тебе общаться с этим аморальным типом!
— Пошел ты к черту! — ответила девица, закатывая глаза под потолок.
— Что он от меня хочет? — взмолилась она и сжала кулаки.
— Убирайся! — сказала она угрожающе.
— Тупица!
Если ты думаешь, что у меня такие скверные подруги, скажи своим приятелям, чтобы они не крутили с ними шуры-муры.
— Отныне, — сказал Нейтли своим друзьям, — я полагаю, что вы, ребята, прекратите увиваться около ее подруг и угомонитесь.
— Мадонна! — закричали его друзья, закатив глаза под потолок.
Нейтли начисто сошел с ума.
Он хотел, чтобы все они немедленно влюбились и женились.
Данбэр может жениться на девке Орра, а Йоссариан мог бы влюбиться в сестру Даккит или в кого угодно.
После войны все они могли бы работать у его отца и воспитывать детей в одном и том же провинциальном учебном заведении.
Мысленно Нейтли видел все это с предельной четкостью.
Любовь превратила его в романтически настроенного идиота. Когда друзья отвели его обратно в спальню, он начал пререкаться со своей пассией по поводу капитана Блэка.
Она согласилась никогда больше не спать с капитаном Блэком и не давать ему нейтлевых денег, но отказалась поступиться своей дружбой с беспутным старикашкой, который с таким оскорбительно-насмешливым видом наблюдал за бурным романом Нейтли и наотрез отказывался признать, что Конгресс США — величайший в мире совещательный орган.
— Отныне, — твердым голосом приказал Нейтли своей девице, — я категорически запрещаю тебе даже разговаривать с этим отвратительным стариком.
— Опять за старика взялся! — Девица чуть не плакала.
— Почему?
— Потому что ему не нравится палата представителей.
— Боже мой!
Что с тобой произошло? — воскликнула девица, запустив обе пятерни в свои каштановые локоны.
Но когда Нейтли уезжал, она очень по нему скучала и пришла в ярость оттого, что Йоссариан изо всех сил дал Нейтли по физиономии и ее друг оказался в госпитале со сломанным носом.
34. День благодарения В том, что Йоссариан двинул Нейтли по носу в День благодарения, был целиком виноват сержант Найт. Случилось это после того, как вся эскадрилья почтительно поблагодарила Милоу за фантастически обильную трапезу. Офицеры и сержантско-рядовой состав обжирались полдня. С безграничной щедростью Милоу раздавал каждому желающему непочатые бутылки виски, и еще до наступления темноты повсюду белели меловые лица упившихся молодых солдат — они валялись как трупы на каждом шагу.
В нос шибало винным перегаром.
А многие еще продолжали возлияния, и буйное веселье не прекращалось.