Впрочем, это обстоятельство не очень?то беспокоило его, потому что он им только на слово верил, что он их сын.
Значительно лучше Белый Овес был знаком с судьбой их двоюродного клана. Эти родственнички обманным путем прорвались на север и нечаянно проскочили в Канаду.
А когда они попытались вернуться, их остановили на границе американские иммиграционные власти и не впустили обратно в Штаты.
Они не смогли вернуться, потому что были красные.
Это было ужасно остроумно, но Дейника все равно не рассмеялся. Смешно ему стало, когда, вернувшись со следующего задания, Йоссариан обратился к нему снова, без особой надежды на успех, с просьбой освободить его от полетов.
Дейника разок хихикнул и тут же погрузился в собственные думы. Размышлял он о Вожде Белый Овес, который вызвал его в то утро на соревнование по индейской борьбе, и о Йоссариане, который, по?видимому, окончательно и бесповоротно решил сойти с ума.
— Понапрасну тратишь время, — вынужден был сказать ему Дейника.
— Ну неужели ты не можешь освободить от полетов летчика, который не в своем уме?
— Разумеется, могу.
Даже обязан.
Существует правило, согласно которому я обязан отстранять от полетов любого психически ненормального человека.
— Ну а тогда почему же ты меня не отстраняешь.
Я псих.
Спроси у Клевинджера.
— Клевинджер?
А где он?
Найди мне Клевинджера, и я у него спрошу.
— Можешь спросить любого.
Все скажут, что я псих.
— Они сами сумасшедшие.
— А почему ты и их тогда не отстраняешь от полетов?
— А почему они не просят меня, чтобы я их отстранил?
— Потому что они сумасшедшие, вот почему.
— Конечно, они сумасшедшие, — ответил Дейника — Разве я сам только что не сказал, что они сумасшедшие?
Ho ведь сумасшедшие не могут решать, сумасшедший ты или нет.
Йоссариан грустно посмотрел на него и начал заход с другой стороны:
— Ну а Орр — псих?
— Этот уж наверняка.
— А его ты можешь отстранить от полетов?
— Могу, конечно.
Но сначала он должен сам меня об этом попросить.
Так гласит правило.
— Так почему же он не просит?
— Потому, что он сумасшедший, — ответил Дейника.
— Как же он может не быть сумасшедшим, если, столько раз побывав на волосок от смерти, все равно продолжает летать на задания?
Конечно, я могу отстранить его.
Но сначала он сам должен попросить меня об этом.
— И это все, что ему надо сделать, чтобы освободиться от полетов? — спросил Йоссариан.
— Все.
Пусть он меня попросит.
— И тогда ты отстранишь его от полетов? — спросил Йоссариан.
— Нет.
Не отстраню.
— Но ведь тогда получается, что тут какая?то ловушка?
— Конечно, ловушка, — ответил Дейника.
— И называется она «уловка двадцать два». «Уловка двадцать два» гласит:
«Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».
Да, это была настоящая ловушка. «Уловка двадцать два» разъясняла, что забота о себе самом перед лицом прямой и непосредственной опасности является проявлением здравого смысла.
Орр был сумасшедшим, и его можно было освободить от полетов.
Единственное, что он должен был для этого сделать, — попросить. Но как только он попросит, его тут же перестанут считать сумасшедшим и заставят снова летать на задания.