Но только что от одного врача мне удалось узнать, что на самом деле рана пустяковая и через день-другой вас выпишут.
Вы вне опасности.
Так что дела ваши совсем неплохи.
Йоссариан выслушал сообщение капеллана, и на душе у него полегчало.
— Это хорошо.
— Да, — сказал капеллан, и щеки его покраснели от застенчивой радости, — Да, это хорошо.
Йоссариан засмеялся, вспомнив свой первый разговор с капелланом.
— Интересно получается: впервые я увидел вас в госпитале.
Теперь мы опять встретились в госпитале.
В последнее время мы видимся главным образом в госпитале.
Где вы пропадали все это время?
Капеллан пожал плечами.
— Я много молился, — признался он.
— Я старался подольше оставаться в палатке, и как только сержант Уитком отлучался, я молился: мне не хотелось, чтобы он застал меня за этим занятием.
— Ну и как, помогли молитвы?
— Это отвлекало меня от мрачных мыслей, — ответил капеллан, еще раз пожав плечами.
— И потом — хоть какое-то дело.
— Значит, все-таки от молитвы польза есть?
— Да, — с энтузиазмом согласился капеллан, будто подобная мысль никогда прежде не приходила ему в голову.
— Да, по-моему, молитвы помогают.
— Капеллан подался вперед и с неловкой заботливостью спросил: — Йоссариан, не могу ли я что-нибудь для вас сделать, ну там… что-нибудь вам принести?
— Ну, скажем, игрушки, шоколад, жевательную резинку, да? — поддел его добродушно Йоссариан.
Капеллан снова вспыхнул, застенчиво улыбнулся и почтительно проговорил:
— Может быть, книги или еще что-нибудь такое?
Мне хотелось бы сделать вам приятное.
Вы знаете, Йоссариан, мы ведь все очень гордимся вами.
— Гордитесь?
— Конечно, ведь вы, рискуя жизнью, грудью преградили путь нацистскому убийце.
— Какому нацистскому убийце?
— Который хотел прикончить полковника Кэткарта и подполковника Корна.
А вы их спасли.
Он вполне мог вас зарезать во время этой потасовки на галерее.
Как чудесно, что вы уцелели!
Йоссариан насмешливо фыркнул:
— Это был не нацистский убийца.
— Как не убийца?
Нам сказал подполковник Корн.
— Это была приятельница Нейтли.
Она пришла по мою душу, а вовсе не за Кэткартом и Корном.
С тех пор как я огорошил ее известием о гибели Нейтли, она норовит меня прикончить.
— Но позвольте, как же так? — живо запротестовал капеллан. Он растерялся и немного обиделся.
— Полковник Кэткарт и подполковник Корн оба видели, как убегал убийца.
Официальное сообщение гласит, что вы грудью защитили командира полка от ножа нацистского убийцы.
— Не верьте официальным сообщениям, — сухо посоветовал Йоссариан.
— Это просто часть сделки.
— Какой сделки?
— Которую со мной заключили полковник Кэткарт и подполковник Корн.
Они отправляют меня на родину как великого героя, а я обязуюсь расхваливать их на всех перекрестках и никогда не осуждать за то, что они сверх всякой нормы гоняют летчиков на боевые задания.
Капеллан испуганно привстал со стула:
— Но ведь это ужасно!