— Он украл целую простыню, а я возвращаю ее обратно с коробкой фиников, которые были вашим вкладом в торговую операцию.
Вот почему четверть простыни ваша.
Вы получили очень недурственную прибыль на вложенный капитал, особенно если принять во внимание, что вам возвращены все ваши финики до одного.
Затем Милоу обратился к Макуотту:
— Вы получаете половину, потому что именно вы были владельцем целой простыни. И право же, вам не на что жаловаться: не вмешайся мы с капитаном Йоссарианом, вы вообще ничего не получили бы.
— Никто и не жалуется, — воскликнул Макуотт, — я просто стараюсь сообразить, что мне делать с половиной простыни.
— О, с половиной простыни вы можете делать что хотите! — заверил его Милоу.
— Четвертушку простыни я оставил для себя как премию за мою инициативу, предприимчивость и проделанную работу.
Как вы понимаете, не для себя лично, а для синдиката.
Это же вы можете сделать со своей половинкой простыни.
Передайте ее синдикату и увидите, как ваш вклад будет обрастать процентами.
— О каком синдикате вы говорите?
— О синдикате, который я мечтаю основать в один прекрасный день, чтобы обеспечить вас, господа, высококачественным питанием, которого вы заслуживаете.
— Вы собираетесь основать синдикат?
— Да.
Точнее говоря, торговый центр.
Вы знаете, что такое торговый центр?
— Место, где покупают вещи, так, кажется?
— И продают, — поправил Милоу.
— Да, и продают.
— Ну так вот, всю свою жизнь я мечтал о торговом центре.
Если у вас есть торговый центр, вы можете провернуть массу всяких операций.
Но для этого вы должны иметь торговый центр.
— Вам нужен торговый центр?
— Каждый будет иметь в нем свою долю.
Йоссариан все еще ничего не понимал, поскольку это была деловая операция, а в деловых операциях его всегда многое озадачивало.
— Разрешите, я вам еще раз объясню, — предложил Милоу, явно утомленный этим разговором. Он ткнул пальцем в сторону воришки, который продолжал хихикать, стоя с ним рядом: — Я знал, что финики ему нужнее, чем простыня.
Так как он не понимает ни слова по?английски, я счел необходимым провести всю торговую сделку на английском.
— А почему вы просто не дали ему по башке и не отобрали простыню? — спросил Йоссариан.
С достоинством поджав губы, Милоу отрицательно покачал головой.
— Это было бы в высшей степени несправедливо, — твердо заявил он.
— Действовать силой — дурно.
Я поступил куда разумней.
Когда я предложил ему финики и попросил за них простыню, он, вероятно, решил, что я предлагаю ему торговую сделку.
— А на самом деле?
— И на самом деле я предлагал ему торговый обмен, но, поскольку он не смыслит в английском, я всегда могу отказаться от своих слов.
— Ну а если он, допустим, разозлится и потребует обещанные финики?
— Ну тогда уж мы, конечно, дадим ему но башке — ответил Милоу без колебаний.
Он перевел взгляд с Йоссариана на Макуотта и обратно.
— Честное слово, я не могу понять, чем вы все недовольны?
Мы все что?то выиграли.
Каждый из нас счастлив, кроме этого вора, а о нем нечего беспокоиться, потому что он даже не говорит по?нашему и получил по заслугам.
Неужели вы все еще не понимаете?
Йоссариан не понимал. Он не понимал еще и другого — как это Милоу может покупать яйца на Мальте по семь центов за штуку и с выгодой продавать их на Пьяносе по пять центов?
8. Лейтенант Шейскопф Даже Клевинджер не понимал, как это Милоу проделывает такие вещи, а Клевинджер знал все.
О войне Клевинджер тоже знал все, кроме одного — почему Йоссариан должен погибнуть, а капралу Снарку суждено остаться в живых или, наоборот, почему капралу Снарку нужно умереть, а Йоссариану суждено остаться в живых.
Йоссариан мог бы вполне прожить без войны. Возможно даже, что без войны он жил бы вечно.
А сейчас кому?то из его соотечественников предстояло погибнуть во имя победы, но Йоссариан был не настолько честолюбив, чтобы стремиться попасть в их число.
История вовсе не требовала преждевременной кончины Йоссариана — дело справедливости восторжествовало бы так или иначе. Судьбы прогресса и победоносный исход войны тоже не зависели от жизни или смерти Йоссариана.
Конечно, кто?то неизбежно должен был погибнуть, но кто именно — зависело от обстоятельств, а Йоссариан меньше всего хотел стать жертвой обстоятельств.