— Может быть, я слишком глуп, — прервал полковник, — но я не улавливаю разницы.
Да, я, наверное, здорово глуп, если не улавливаю разницы.
— Ммм…
— Вы — несчастный сукин сын! Вы согласны с этим?
Не лезьте со своими объяснениями, когда вас не просят!
Если я что?то утверждаю, я ни от кого не требую разъяснений.
Так вот, вы — несчастный сукин сын, не так ли?
— Нет, сэр!
— «Нет сэр»?
Значит, вы считаете меня жалким лгуном?
— О нет, сэр…
— Тогда вы — несчастный сукин сын, правильно?
— Нет, сэр. — Вы что, драться со мной собираетесь? — Нет, сэр.
— Вы признаете себя несчастным сукиным сыном?
— Нет, сэр.
— Будь ты проклят, тебе явно не терпится подраться со мной!
Да я сейчас перепрыгну через этот стол и вытряхну из тебя твою трусливую, вонючую душонку, которой цена два вонючих цента в базарный день, да еще переломаю тебе руки и ноги!
— Переломайте, переломайте! — закричал майор Меткаф.
— Меткаф, вы — вонючий сукин сын!
Я же вам приказал заткнуть свою вонючую, трусливую, дурацкую глотку.
— Слушаюсь, сэр.
Извините, сэр.
— Вы лучше не извиняйтесь, а заткнитесь.
— Я попробую, сэр.
Не попробуешь — не научишься. Это единственный способ научиться, сэр.
— Что это такое? Откуда вы взяли?
— Все так говорят, сэр.
Даже лейтенант Шейскопф говорил.
— Вы говорили?
— Да, сэр. — сказал лейтенант Шейскопф.
— Так все говорят.
— Ну хорошо, Меткаф. Может быть, вы все?таки попробуете заткнуть вашу дурацкую глотку и тем самым научитесь ее не разевать?
Итак, на чем мы остановились?
Прочтите мне последнюю строчку стенограммы.
— «Прочтите мне последнюю строчку стенограммы» — прочел капрал, который знал стенографию.
— Да не мою последнюю строчку, идиот! — загремел. полковник.
— А чью?нибудь еще!
— «Прочтите мне последнюю строчку стенограммы», — прочитал капрал.
— Да это тоже моя последняя строчка! — завизжал полковник, становясь пунцовым от гнева.
— О нет, сэр, — запротестовал капрал.
— Это уже моя последняя строчка, раз я прочитал ее вам секунду назад.
Неужели вы не помните, сэр, всего лишь секунду назад…
— Ах боже ты мой!
Прочтите мне его последнюю строчку, идиот!
Как ваша фамилия, черт побери?
— Попинджей, сэр.
— Отлично, вы — следующий на очереди.
Как только кончим его судить, возьмемся за вас.
Ясно?
— Да, сэр.