В чем меня будут обвинять?
— Какая разница!
Вы слышите, господа? И он еще спрашивает!
Скоро узнаете, Попинджей. Как только мы покончим с Клевинджером, в ту же секунду вы и узнаете.
Ваш отец — миллионер или сенатор?
— Нет, сэр.
— Тогда считайте, Попинджей, что вы сидите по горло в дерьме, и притом без лопаты.
А может быть, ваш папенька — генерал или член правительства?
— Нет, сэр.
— Прекрасно.
Чем же занимается ваш папенька?
— Он умер, сэр.
— Превосходно.
В таком случае вы на самом деле вляпались по уши, Попинджей.
Ваша фамилия действительно Попинджей?
Вообще, что это еще за фамилия такая — Попинджей?
Что?то она мне не нравится.
— Попинджей — это фамилия Попинджея, сэр, — объяснил лейтенант Шейскопф.
— В общем, мне все это не нравится, Попинджей, и мне не терпится вытряхнуть из вас вашу вонючую, трусливую душонку и переломать вам руки и ноги.
Кадет Клевинджер, повторите, пожалуйста, черт вас побери, что вы там шептали или не шептали Йоссариану вчера вечером в сортире?
— Слушаюсь, сэр.
Я сказал, что вы не сочтете меня виновным…
— Вот отсюда и начнем.
Что конкретно вы имели в виду, кадет Клевинджер, когда говорили, что мы не сочтем вас виновным?
— Я не говорил, что вы не сочтете меня виновным, сэр.
— Когда?
— Что «когда», сэр?
— Проклятье! Вы опять решили меня изводить?
— Нет, сэр.
Прошу извинения, сэр.
— В таком случае отвечайте на вопрос.
Когда вы не говорили, что мы не сочтем вас виновным?
— Вчера поздно вечером, в сортире, сэр.
— Это единственный раз, когда вы этого не говорили?
— Нет, сэр, я всегда не говорил, что вы не сочтете меня виновным, сэр.
Йоссариану я сказал, что…
— Никто вас не спрашивает, что вы сказали Йоссариану!
Мы вас спрашиваем, что вы ему не сказали.
Нас вовсе не интересует, что вы ему сказали.
Ясно вам?
— Да, сэр.
— Тогда продолжаем.
Так что вы сказали Йоссариану?
— Я сказал ему, сэр, что вы не сочтете меня виновным в нарушениях, которые мне приписывают, и восторжествует…
— Что восторжествует?
Не бормочите себе под нос!
— Прекратите бормотать!
— Слушаюсь, сэр.
— А уж если вы бормочете, так не забудьте пробормотать слово «сэр».
— Меткаф, опять вы, мерзавец…