— Затрудняюсь сказать.
Я знаю его не настолько хорошо, чтобы судить об этом…
— Уж можете мне поверить! — сказал Йоссариан.
Наступила мучительная для капеллана пауза, которую он нарушил внезапным вопросом:
— Ведь вы капитан Йоссариан?
— Нейтли не повезло с самого начала.
Он из слишком приличной семьи.
— Прошу извинить меня, — робко произнес капеллан.
— Возможно, произошло ужасное недоразумение.
Вы ведь капитан Йоссариан?
— Да, — признался Йоссариан.
— Я капитан Йоссариан.
— Из двести пятьдесят шестой эскадрильи?
— Да, из двести пятьдесят шестой боевой эскадрильи.
Мне не приходилось слышать ни о каких других капитанах с такой фамилии.
Насколько мне известно, я — единственный капитан Йоссариан. Но мне известно далеко не все,
— Понимаю, — печально произнес капеллан.
— Держу пари, вы собираетесь написать о нашей эскадрилье героическую поэму.
— Нет, — пробормотал капеллан, — я не собираюсь писать о вашей эскадрилье героическую поэму.
Йоссариан резко выпрямился. Только сейчас он заметил на воротнике у капеллана тонкий серебряный крестик.
Он был крайне удивлен — еще ни разу в жизни ему не доводилось разговаривать с капелланами.
— Вы капеллан? — воскликнул он восторженно.
— А я и не знал, что вы капеллан!
— Ну разумеется, — ответил капеллан.
— Неужели вы не знали?
— Конечно же нет.
Понятия не имел, что вы капеллан…
— Йоссариан завороженно смотрел на него, широко улыбаясь.
— Честно говоря, я еще ни разу в жизни не видел настоящего капеллана.
Капеллан вспыхнул и принялся разглядывать свои руки.
Это был человек хрупкого сложения, лет тридцати двух, с рыжеватыми волосами и робким взглядом карих глаз, с лицом узким и бледным.
На щеках его розовели ямки, оставшиеся от былых прыщей.
Йоссариану стало почему-то жаль капеллана.
— Не могу ли я все же что-нибудь сделать для вас? — повторил капеллан.
Йоссариан, по-прежнему ухмыляясь, покачал головой:
— Нет, вы знаете, у меня есть все, что нужно. Мне очень хорошо.
Честно говоря, я даже и не болен.
— Это хорошо, — произнес капеллан и тут же пожалел о сказанном. Он прикрыл рот двумя пальцами и нервно хихикнул. Йоссариан молчал.
— Мне нужно еще навестить других больных из нашего полка, — виновато сказал священник.
— Я к вам еще зайду. Может быть, даже завтра.
— Пожалуйста, заходите.
— Я приду, если вы действительно хотите, — проговорил капеллан, скромно наклонив голову.
— Я заметил, что многим как-то не по себе в моем присутствии.
Йоссариан горячо запротестовал:
— А мне как раз хочется, чтобы вы зашли.
Вы меня нисколько не стесняете.
Капеллан весь засветился благодарностью. Затем скосил глаза на листок бумаги, который все это время прятал в руке.
Шевеля губами, он сосчитал койки в палате, и взгляд его нерешительно остановился на Данбэре.
— Разрешите узнать, — прошептал он тихо, — это не лейтенант Данбэр?
— Да, — ответил Йоссариан громко, — это лейтенант Данбэр.