Он попытался подняться, но Йоссариан и не думал его отпускать
— Капитан Йоссариан, — сказал Йоссариан, — просит разрешения немедленно обратиться к майору по вопросу жизни и смерти.
— Отпустите меня, пожалуйста. Я хочу встать, — слабым голосом взмолился майор Майор.
— Не могу же я лежа ответить на ваше приветствие.
Когда Йоссариан освободил его, майор с трудом поднялся с земли.
Йоссариан еще раз отдал честь и повторил свою просьбу.
— Пройдемте ко мне в кабинет, — сказал майор.
— Здесь не самое удобное место для разговора.
— Слушаюсь, сэр.
Они стряхнули с себя пыль и в тягостном молчании шли до самого входа в штабную палатку.
— Обождите, пожалуйста, минутку, я смажу царапины йодом, а затем сержант Таусер пригласит вас.
— Слушаюсь, сэр.
Майор Майор с достоинством прошествовал через канцелярию, не поднимая глаз на писарей, склонившихся над своими скоросшивателями, картотечными ящиками и пишущими машинками.
Едва зайдя за полог, отделявший кабинет от канцелярии, майор Майор метнулся к окошку и выпрыгнул вон.
Под окошком по стойке «смирно» стоял Йоссариан.
Отдав честь, он отчеканил: — Капитан Йоссариан просит разрешения немедленно обратиться к майору Майору по вопросу жизни и смерти.
— Не разрешаю, — отрезал майор Майор.
— Так дело не пойдет.
Майор Майор капитулировал.
— Ладно, — согласился он устало.
— Давайте поговорим.
Прыгайте в мой кабинет.
— Нет, раньше вы.
Они впрыгнули в кабинет.
Майор Майор сел, а Йоссариан принялся расхаживать перед письменным столом и втолковывать, что он не желает больше летать на боевые задания.
«Ну что я могу сделать?» — размышлял майор Майор.
Он мог действовать только согласно инструкции подполковника Корна и уповать на лучшее.
— Почему вы не желаете летать?
— Боюсь.
— Что ж, стыдиться тут нечего, — ласково объяснил майор Майор.
— Мы все боимся.
— А я и не стыжусь, — сказал Йоссариан.
— Я боюсь, а не стыжусь.
— Если бы вы никогда и ничего не боялись, вы были бы ненормальным.
Даже очень храбрые люди испытывают страх.
Пожалуй, самое трудное в бою — преодолеть страх.
— Ну вот, поехали, поехали, майор.
Неужели нельзя обойтись без этой дерьмовой демагогии?
Майор Майор застенчиво опустил глаза и стал катать между большим и указательным пальцами воображаемую песчинку.
— Ну а что бы вы хотели от меня услышать?
— Что я выполнил норму боевых вылетов и могу отправляться домой.
— Сколько вы налетали?
— Пятьдесят одно задание.
— Вам осталось всего лишь четыре вылета.
— Как бы не так! Он повысит норму.
Каждый раз, как только я выполняю норму, он ее повышает.
— Возможно, в этот раз полковник этого не сделает.
— Он еще ни одного человека не отпустил домой.
Он только разрешает налетавшим норму поболтаться на земле без дела в ожидании приказа об отправке домой, а потом, когда ему не хватает людей для комплектования экипажей, он опять повышает норму вылетов и снова бросает всех на боевые операции.
С тех пор как он сюда прибыл, он только так и действует.