— Взлетную полосу так расквасило, что она завтра еще будет непригодна.
А пока поле высохнет, может, глядишь, и снова дождь зарядит.
— У, проклятый, вонючий сукин сын! — вопил в своей палатке Заморыш Джо, когда они въехали в расположение эскадрильи.
— Господи Иисусе, он вернулся!
А я?то думал, что он еще в Риме со связным самолетом.
— У!
У?у?у?у!
Уууууууу! — исходил воплями Заморыш Джо.
Вождя Белый Овес передернуло.
— Этот малый вгоняет меня в дрожь, — прошипел он.
— Слушай?ка, а что случилось с капитаном Флюмом?
— О, Флюм — тот действительно заставит кого хочешь дрожать.
На той неделе я встретил его в лесу. Он жрал дикую вишню.
Он вовсе перестал ночевать в трейлере и стал похож на черта.
— Заморыш Джо боится, что ему придется заменить кого?нибудь из больных, хотя, правда, освобождать по болезни запрещено.
Ты бы видел его в ту ночь, когда он пытался убить Хэвермейера и свалился в канаву около палатки Йоссариана!
— Уууу! — завывал Заморыш Джо.
— Уууу! Уууууу!
— А это, пожалуй, хорошо, что капитан Флюм перестал ходить в столовую.
Теперь мы больше не услышим его надоевшее:
«Подайте мне соль, пожалуйста, Поль».
— Или
«Фред, почему нет котлет?»
— Или
«Пилот, передай компот».
— Убирайся вон, вон, вон! — завывал Заморыш Джо.
— Говорю тебе, убирайся вон, проклятый, вонючий, паршивый сукин сын!
— Наконец?то мы узнали, что ему снится, — с кривой усмешкой заметил Данбэр.
— Ему снятся проклятые, вонючие, паршивые сукины дети.
Прошло несколько часов, и той же ночью Заморышу Джо приснилось, будто кот Хьюпла спит у него на лице и душит его, а когда Заморыш Джо проснулся, он обнаружил, что кот Хьюпла и в самом деле устроился у него на лице.
Заморыш Джо забился в чудовищной истерике, пронзительный нечеловеческий вопль разорвал тишину и, подобно взрывной волне, прокатился по залитым лунным светом окрестностям.
Наступила мертвая тишина, и вскоре из палатки донесся дикий грохот.
Одним из первых на шум прибежал Йоссариан.
Когда он ворвался в палатку. Заморыш Джо держал в руках пистолет, пытаясь высвободиться из рук Хьюпла и пристрелить кота, который хищно фыркал и осуществлял серию блистательных отвлекающих маневров, стараясь вызвать огонь на себя и тем самым спасти Хьюпла от неминуемой смерти.
Оба двуногих демонстрировали свои солдатские подштанники, а четвероногое прыгало в чем мать родила.
Лампочка без абажура металась, как безумная, на длинном проводе, а черные тени скакали, кружились и плясали по стенам, отчего казалось, что вся палатка ходит ходуном.
В первую секунду у Йоссариана все поплыло перед глазами, и он с трудом сохранил равновесие. Затем он одним невероятным прыжком достиг поля боя и поверг наземь всех троих участников схватки.
Потом Йоссариан вышел из палатки, держа одной рукой за шиворот Заморыша Джо, а другой, за шкирку, — кота.
Заморыш Джо и кот испепеляли друг друга свирепыми взглядами.
Кот осатанело фыркал на Заморыша Джо, а тот норовил нокаутировать кота прямым в челюсть. — Леди и джентльмены, сейчас вы станете свидетелями честного спортивного поединка, — торжественно возвестил Йоссариан, и перепуганные летчики, прибежавшие на шум, с облегчением перевели дух.
— Попрошу вести бой честно, — обратился Йоссариан к Заморышу Джо и коту.
— Разрешается применять кулаки, клыки и когти.
Все — кроме пистолетов, — предупредил он Заморыша Джо.
— И не фыркать, — сурово предупредил он кота.
— Как только я вас обоих отпущу, можно начинать.
В случае клинча — быстро расходиться и продолжать бой.
Начали!
Толпа развеселившихся зрителей стояла вокруг, предвкушая развлечение, но едва Йоссариан отпустил кота, тот струхнул и, как последняя дворняжка, позорно бежал с поля боя.
Заморыш Джо был объявлен победителем.
Счастливый, с гордой улыбкой чемпиона на устах, он удалился важной походкой, выпятив хилую грудь и высоко подняв свою похожую на печеное яблоко головку.