— Конечно, знаю.
Ты мой брат Джон.
— Вот видите, он узнал меня!
Па, он знает, кто я.
Йоссариан, это па.
Скажи папе «Здравствуй».
— Здравствуй, папа, — сказал Йоссариан.
— Здравствуй, Джузеппе.
— Его зовут Йоссариан, па.
— Как он ужасно выглядит! Я не могу этого вынести, — сказал отец.
— Он очень болен, па.
Врач сказал, что он умрет.
— Не знаю, можно ли верить докторам.
Они ведь такие мошенники.
— Джузеппе… — снова тихонько сказала мать, и в ее надтреснутом голосе послышалось невыразимое страдание.
— Его зовут Йоссариан, ма.
У нее уже память стала не та, Йоссариан.
Как они к тебе здесь относятся, малыш?
Уход сносный?
— Вполне сносный, — ответил Йоссариан.
— Это хорошо.
Только никому не позволяй помыкать собой.
Ты здесь нисколько не хуже других, хоть ты и итальянец.
У тебя такие же права, как у всех.
Йоссариан поморщился и закрыл глаза, чтобы не видеть своего брата Джона.
Ему стало не по себе.
— Нет, ты посмотри, как он ужасно выглядит, — заметил отец.
— Джузеппе… — сказала мать.
— Ма, его зовут Йоссариан, — нетерпеливо прервал ее брат, — ты что, забыла?
— Неважно, — перебил его Йоссариан.
— Если ей хочется, она может называть меня Джузеппе.
— Джузеппе… — сказала мать.
— Не беспокойся, Йоссариан, — сказал брат.
— Все будет в порядке.
— Не беспокойся, ма, — сказал Йоссариан.
— Все будет в порядке.
— У тебя есть священник? — поинтересовался брат.
— Есть, — соврал Йоссариан и снова поморщился.
— Это хорошо, — заключил брат.
— Раз ты все понимаешь, значит, ты приходишь в себя.
Мы к тебе из самого Нью-Йорка ехали.
Боялись, не поспеем вовремя.
— Куда не поспеете?
— Не успеем повидать тебя перед смертью…
— А что бы от этого изменилось?
— Нам не хотелось, чтобы ты умирал в одиночестве.
— А что бы от этого, изменилось?
— Он, должно быть, начинает бредить, — сказал брат.
— Он без конца повторяет одно и то же.
— Это действительно занятно, — отозвался старик.