Ясно?
По-моему, кучное бомбометание действительно заслуживает того, чтобы за него помолиться.
За это от генерала Пеккема нам перепадут пироги и пышки.
Генерал Пеккем считает, что данные фоторазведки выглядят гораздо эффектнее, когда бомбы ложатся кучно.
— Генерал Пеккем, сэр?
— Именно, капеллан. — ответил полковник, отечески рассмеявшись при виде растерянной физиономии капеллана.
— Не хотел бы. чтобы это стало достоянием гласности, но похоже, что генерал Дридл уйдет наконец со своего поста, а на его место сядет генерал Пеккем.
Откровенно говоря, случись это, я не буду особенно огорчен.
Генерал Пеккем — прекрасный человек, и, по-моему, при нем всем нам будет гораздо лучше.
Но, с другой стороны, этого может и не случиться, и тогда мы останемся под началом генерала Дридла.
Если быть откровенным, случись такое, я не буду огорчен, поскольку генерал Дридл — тоже прекрасный человек и, по-моему, под его началом нам тоже будет хорошо.
Надеюсь, вы умеете держать язык за зубами?
Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из двоих подумал, что я поддерживаю его соперника.
— Слушаюсь, сэр.
— Ну вот и хорошо! — воскликнул полковник и поднялся, повеселевший.
— Но оставим слухи о перемещениях. Нам ведь надо попасть на страницы «Сатердэй ивнивг пост», не так ли, капеллан?
Давайте лучше посмотрим, как конкретно будут выглядеть наши богослужения.
Между прочим, капеллан, пока об этом ни слова подполковнику Корну.
Понятно?
Полковник Кэткарт принялся задумчиво расхаживать по узкому проходу между кулями с помидорами и письменным столом.
— Я полагаю, мы сделаем это следующим образом. Пока идет инструктаж, вы стоите за дверью, поскольку вся информация засекречена.
Вас впустят, когда майор начнет сверять часы.
Думаю, что сверка часов — не военная тайна.
Мы предусмотрим для вас в нашем графике полторы минуты.
Полутора минут вам достаточно?
— Да, сэр.
Если не считать времени, необходимого, чтобы вышли атеисты и вошли нижние чины.
Полковник Кэткарт замер на месте.
— Какие еще атеисты? — прорычал он недовольно, Настроение его круто изменилось, в душе вскипел праведный гнев.
— Во вверенной мне части не может быть атеистов!
Атеизм — дело противозаконное, не так ли?
— Не так, сэр.
— Не так? — удивился полковник — Тогда уж это конечно, явление антиамериканское!
— Не сказал бы, сэр, — ответил капеллан.
— Ну а я бы сказал! — заявил полковник.
— И я не намерен прерывать богослужение в угоду кучке паршивых атеистов.
От меня они привилегий не дождутся.
Пусть остаются на своих местах и молятся вместе со всеми.
И потом, причем здесь нижние чины?
За каким чертом они должны присутствовать на этой церемонии?
Капеллан почувствовал, что лицо его заливает краска.
— Виноват, сэр, но я полагал, что вы не против присутствия нижних чинов на богослужении: ведь они тоже полетят на выполнение задания.
— А я и не против.
У них есть свой бог и свой капеллан, не так ли?
— Нет, сэр.
— Да о чем вы говорите?
Вы хотите сказать, что они молятся тому же богу, что и мы?
— Совершенно верно, сэр.
— И наш бог слушает их?
— Полагаю, что так, сэр.