Но Йоссариан его не слышал.
Жалость к самому себе, словно токами, пронизывала душу.
В конце концов, медсестра генерала Дридла была не более чем румяная пышечка, но сердце его до самых краев переполняло любовное чувство.
Он ненасытно вбирал ее взором — всю, от макушки до накрашенных ногтей на ногах.
Ах, как ему не хотелось терять ее!
— Оооооооооооооооооооооо! — снова застонал он, и от его крика по рядам прошел гул.
Волна замешательства и неловкости докатилась до стоявших на помосте офицеров и накрыла их с головой. Даже майор Дэнби, начавший было сверять часы, на мгновение чуть было не сбился со счета, и ему едва не пришлось начата отсчет заново.
Нейтли проследил пронзительный взгляд Йоссариана, устремленный через весь длинный каркасно-панельный зал, пока не уперся глазами в медсестру генерала Дридла.
Догадавшись, что мучает Йоссариана, Нейтли побледнел от волнения.
— Прекрати, — предостерег Нейтли свирепым шепотом.
— Ооооооооооооооооооооо! — застонал Йоссариан уже в четвертый раз и на сей раз так громко и отчетливо, что услышали все.
— Ты с ума сошел! — яростно зашептал Нейтли.
— Влипнешь в неприятность.
— Ооооооооооооооооооооо! — поддержал Йоссариана Данбэр из противоположного угла.
Нейтли узнал голос Данбэра.
Поняв, что дело принимает катастрофический оборот, Нейтли отвернулся и еле слышно простонал:
— Оо!
— Ооооооооооооооооооо! — тут же откликнулся Данбэр.
— Ооооооооооооооооооо! — в отчаянии застонал Нейтли еще громче, поняв, что у него только что вырвался стон.
— Оооооооооооооооооооо! — снова откликнулся Данбэр.
— Ооооооооооооооооооо! — включился чей-то совершенно незнакомый голос из другого конца зала. У Нейтли волосы стали дыбом.
Йоссариан и Данбэр отозвались дуэтом, а Нейтли, сжавшись от страха, тщетно искал какую-нибудь дыру, в которую мог бы провалиться сам и затащить туда Йоссариана.
Кое-кто из летчиков уже давился смехом.
Таинственный вирус заразил Нейтли, и он еще раз преднамеренно застонал.
Ему снова эхом ответил еще один незнакомый голос.
Ряды бурлили, инструкторская неудержимо превращалась в бедлам. Удивительный, жуткий, ни на что не похожий гомон становился все сильнее.
Летчики топали ногами, из их рук выпадали вещи: карандаши, навигационные линейки, планшеты; со стуком ударялись об пол стальные бронешлемы.
А те, кто не стонал, теперь хихикали в открытую. Неизвестно, чем бы кончился этот стихийный бунт, если бы генерал Дридл лично не вмешался и не прекратил стоны. Он решительно вышел на середину помоста, заслонив собой майора Дэнби, который с серьезным видом, упрямо наклонив голову, по-прежнему сосредоточенно смотрел на свои наручные часы и отсчитывал: — …Двадцать пять секунд… двадцать… пятнадцать… Гримаса недоумения исказила крупное, властное, багровое лицо генерала Дридла, но тут же сменилась выражением мрачной решимости.
— Прекратить! — коротко приказал он, выпятив свою твердую, квадратную челюсть; глаза его сердито сверкнули. И сразу все кончилось.
— Я командую боевой частью, — проговорил он сурово, когда в комнате установилась полная тишина и летчики на скамьях съежились, оробев. — И пока я здесь командир, в этом полку не будет никаких стонов.
Ясно?
Всем было ясно, кроме майора Дэнби. По-прежнему уставившись на часы, он отсчитывал вслух секунды. — Четыре, три, два, один, ноль! — выкрикнул майор Дэнби и, торжествующе подняв глаза, обнаружил, что никто его не слушал и что ему придется начать все сначала.
— Оооо! — от растерянности застонал он.
— Что такое? — взревел разгневанный генерал Дридл, не веря ушам своим, и резко повернулся к майору Дэнби, который отшатнулся в полном замешательстве, сразу весь вспотел и задрожал от страха.
— Кто это такой?
— М-м-м-майор Дэнби, сэр, — пробормотал полковник Кэткарт, — это мой начальник оперативного отдела.
— Убрать и расстрелять! — распорядился генерал Дридл.
— Простите, с-с-сэр?..
— Я сказал: убрать и расстрелять.
Вы что, оглохли?
— Слушаюсь, сэр, — отчеканил полковник Кэткарт, с усилием проглотил слюну, суетливо обернулся к своему шоферу и своему синоптику и приказал:
— Уберите майора Дэнби и расстреляйте!
— Простите, с-с-сэр?.. — запинаясь, пробормотали шофер и синоптик.
— Я сказал: уберите майора Дэнби и расстреляйте его, — отрезал полковник Кэткарт.
— Вы что, оглохли?
Два молоденьких лейтенанта неловко кивнули толовой и уставились друг на друга, разинув рты. Они явно не горели желанием бросаться выполнять приказание полковника Кэткарта, и каждый из них предоставлял другому инициативу в этом деле.
Ни тому, ни другому раньше не доводилось выводить и расстреливать майора Дэнби.
Нерешительными шажками они с двух сторон приближались к майору Дэнби.
Майор побелел от ужаса.
Ноги его вдруг подкосились, и оба молоденьких лейтенанта кинулись к нему, подхватили под руки и не дали ему рухнуть на пол.