Свет заметно убывал; жара и молчание становились гнетущими.
По небу ползла большая туча, издалека доносились чуть слышные вздохи грома.
Они звучали все явственнее, поднялся ветер, упали первые капли дождя.
Посуду со стола убрали.
Мисс Спенс и мистер Хаттон сидели в сгущающейся темноте.
Мисс Спенс нарушила долгое молчание, задумчиво проговорив:
– По-моему, каждый человек имеет право на свою долю счастья, ведь правда?
– Безусловно.
Но к чему она клонит?
Такие обобщения, как правило, предваряют излияния на личные темы.
Счастье. Он оглянулся на свое прошлое и увидел безмятежное, мирное существование, не омраченное ни невзгодами, ни тревогами, ни сколько-нибудь серьезными горестями.
У него всегда были деньги, он всегда пользовался свободой и, в общем, мог делать почти все что угодно.
Да, пожалуй, счастье улыбалось ему – больше, чем многим другим людям.
А теперь он не только счастлив – в чувстве безответственной свободы перед ним открылся секрет жизнерадостности.
Он уже собрался распространиться на эту тему, но тут мисс Спенс заговорила сама:
– Такие люди, как вы и я, – имеем же мы право испытать счастье хоть раз в жизни.
– Такие, как я? – с удивлением переспросил мистер Хаттон.
– Бедный Генри?
Судьба была не очень-то милостива к нам с вами.
– Ну что вы? Со мной она могла бы обойтись и похуже.
– Вы просто бодритесь, и это, конечно, мужественно с вашей стороны.
Но знайте, эта маска ничего от меня не скроет.
Дождь шумел все сильнее и сильнее, мисс Спенс говорила все громче.
Ее слова то и дело тонули в громовых раскатах.
Она не умолкала, стараясь перекричать их.
– Я так понимаю вас, я давно, давно поняла вас.
Ее осветила вспышка молнии. Она целилась в него, напряженно подавшись всем телом вперед.
Глаза как черные грозные жерла двустволки.
И снова темнота.
– Ваша тоскующая душа искала близкую душу.
Я знала, как вы одиноки.
Ваша супружеская жизнь. – Удар грома оборвал конец фразы.
Потом голос мисс Спенс послышался снова:
– …не пара человеку вашего склада.
Вам нужна родная душа.
Родная душа – ему? Родная душа!
Боже! Какая несусветная чепуха!
"Жоржет Леблан – когда-то родная душа Мориса Метерлинка".
На днях он видел такой заголовок в газете.
Значит, вот каким рисует его в своем воображении Дженнет Спенс – охотником до родной души?
А в глазах Дорис он кладезь ума и сама доброта.
Что же он такое на самом деле? Кто знает…
– Сердце мое потянулось к вам.
Я все, все понимала. Я тоже была одинока. – Она положила руку ему на колено. – Вы были так терпеливы! – Вспышка молнии.
Мисс Спенс по-прежнему опасно целилась в него. – Ни слова жалобы!
Но я догадывалась, догадывалась…
– Как это мило с вашей стороны. – Так, значит, он ame incomprise[3]. – Только женская интуиция…
Гром грянул, прокатился в небе, затих где-то вдали и оставил после себя лишь шум дождя.
Гром – это был его смех, вырвавшийся наружу, усиленный во сто крат.
Опять молния, удар – теперь прямо у них над головой.