Впрочем, она знала, что выглядит очаровательно, еще прежде, чем прочла одобрение в его глазах.
Она и вправду была прелестна, и в зеленых отсветах перьев и лент глаза ее сверкали как два изумруда.
— О Ретт! Чья это шляпка?
Я куплю ее.
Я заплачу за нее все, что у меня сейчас есть, все до последнего цента.
— Это ваша шляпка, — сказал он.
— Какая женщина, кроме вас, может носить эти зеленые цвета?
Не кажется ли вам, что я довольно хорошо запомнил оттенок ваших глаз?
— Неужели вы делали ее для меня по заказу?
— Да, и вы можете прочесть на картонке:
«Рю де ла Пэ» note 5 — если это вам что-нибудь говорит.
Ей это не говорило ровным счетом ничего, она просто стояла и улыбалась своему отражению в зеркале.
В эти мгновения для нее вообще не существовало ничего, кроме сознания, что она неотразима в этой прелестной шляпке — первой, которую ей довелось надеть за истекшие два года.
О, каких чудес может она натворить в этой шляпке!
И вдруг улыбка ее померкла.
— Разве она вам не нравится?
— О, конечно, это не шляпа, а… сказка… Но покрыть это сокровище черным крепом и выкрасить перья в черный цвет — об этом даже помыслить страшно!
Он быстро шагнул к ней, его проворные пальцы мгновенно развязали бант у нее под подбородком, и вот уже шляпка снова лежала в картонке.
— Что вы делаете?
Вы сказали, что она моя!
— Нет, не ваша, если вы намерены превратить ее во вдовий чепец.
Я постараюсь найти для нее другую очаровательную леди с зелеными глазами, которая сумеет оценить мой вкус.
— Вы этого не сделаете!
Я умру, если вы отнимете ее у меня!
О, Ретт, пожалуйста, не будьте гадким!
Отдайте мне шляпку.
— Чтобы вы превратили ее в такое же страшилище, как все остальные ваши головные уборы?
Нет.
Скарлетт вцепилась в картонку.
Позволить ему отдать какой-то другой особе это чудо, сделавшее ее моложе и привлекательнее во сто крат?
О нет, ни за что на свете!
На мгновение мелькнула мысль о том, в какой ужас придут тетушка Питти и Мелани.
Потом она подумала об Эллин, и по спине у нее пробежала дрожь.
Но тщеславие победило.
— Я не стану ее переделывать.
Обещаю.
Ну, отдайте же!
Ироническая усмешка тронула его губы. Он протянул ей картонку и смотрел, как она снова надевает шляпку и охорашивается.
— Сколько она стоит? — внезапно спросила она, и лицо ее опять потускнело.
— У меня сейчас только пятьдесят долларов, но в будущем месяце…
— В пересчете на конфедератские деньги она должна бы стоить что-нибудь около двух тысяч долларов, — сказал Ретт Батлер и снова широко ухмыльнулся, глядя на ее расстроенное лицо.
— Так дорого… Но может быть, если я дам вам сейчас пятьдесят долларов, а потом, когда получу…
— Мне не нужно ваших денег, — сказал он.
— Это подарок.
Скарлетт растерялась.
Черта, отделявшая допустимое от недопустимого во всем, что касалось подарков от мужчин, была проведена очень тщательно и абсолютно четко.
«Только конфеты и цветы, моя дорогая, — не раз наставляла ее Эллин. — Ну, еще, пожалуй, иногда книгу стихов, или альбом, или маленький флакончик туалетной воды.
Вот и псе, что настоящая леди может принять в подарок от джентльмена. Никаких ценных подарков, даже от жениха.
Ни под каким видом нельзя принимать украшения и предметы дамского туалета — даже перчатки, даже носовые платки.
Стоит хоть раз принять такой подарок, и мужчины поймут, что ты не леди, и будут позволять себе вольности».