«О господи! — думала Скарлетт, глядя то на свое отражение в зеркале, то на непроницаемое лицо Ретта Батлера.
— Сказать ему, что я не могу принять его подарок?
Нет, я не в состоянии. Это же божество, а не шляпка!
Лучше уж… лучше уж пусть позволит себе вольности.., какие-нибудь маленькие, конечно».
Придя в ужас от собственных мыслей, она густо покраснела.
— Я… я дам вам пятьдесят долларов…
— Дадите — я выброшу их в канаву.
Нет, лучше закажу мессу за спасение вашей души.
Я не сомневаюсь, что вашей душе не повредят несколько месс.
Она невольно рассмеялась, и отражение в зеркале смеющегося личика под зелеными полями шляпки внезапно само все за нее решило.
— Чего вы пытаетесь от меня добиться?
— Я пытаюсь соблазнять вас подарками, чтобы все ваши детские представления о жизни выветрились у вас из головы и вы стали воском в моих руках, — сказал он. — «Вы не должны принимать от джентльменов ничего, кроме конфет и цветов, моя дорогая», — передразнил он воображаемую дуэнью, и она невольно расхохоталась.
— Вы хитрый, коварный, низкий человек, Ретт Батлер. Вы прекрасно понимаете, что эта шляпка слишком хороша, что против нее невозможно устоять.
Он откровенно любовался ею, но во взгляде его, как всегда, была насмешка.
— Что мешает вам сказать мисс Питти, что вы дали мне кусочек тафты и зеленого шелка и набросали фасон шляпки, а я выжал из вас за это пятьдесят долларов?
— Нет.
Я скажу, что сто долларов, и слух об этом разнесется по всему городу, и все позеленеют от зависти и будут осуждать меня за расточительность.
Но, Ретт, вы не должны привозить мне таких дорогих подарков.
Вы ужасно добры, только я, право же, не могу больше ничего от вас принимать.
— В самом деле?
Ну так вот: я буду привозить вам подарки до тех пор, пока это доставляет мне удовольствие и пока мне будут попадаться на глаза какие-нибудь предметы, способные придать вам еще больше очарования.
Я привезу вам на платье темно-зеленого муара в тон этой шляпке.
И предупреждаю вас — я вовсе не так добр.
Я соблазняю вас шляпками и разными безделушками и толкаю в пропасть.
Постарайтесь не забывать, что я ничего не делаю без умысла и всегда рассчитываю получить что-то взамен.
И всегда беру свое.
Взгляд его темных глаз был прикован к ее лицу, к ее губам.
Скарлетт опустила глаза, ее опалило жаром.
Сейчас он начнет позволять себе вольности, как и предупреждала Эллин.
Сейчас он ее поцелует, то есть будет пытаться поцеловать, а она в своем смятении еще не знала, как ей следует поступить.
Если она не позволит ему, он может содрать шляпку с ее головы и подарить какой-нибудь девице.
А если она позволит невинно чмокнуть ее разок в щечку, то он, пожалуй, привезет ей еще какие-нибудь красивые подарки в надежде снова сорвать поцелуй.
Мужчины, как ни странно, придают почему-то огромное значение поцелуям.
И очень часто после одного поцелуя совершенно теряют голову, влюбляются и, если вести себя умно и больше ничего им не позволять, начинают вытворять такое, что на них бывает забавно смотреть.
Увидеть Ретта Батлера, у своих ног, услышать от него признание в любви, мольбы о поцелуе, об улыбке… О да, она подарит ему этот поцелуй.
Но он не сделал никакой попытки ее поцеловать.
Она украдкой поглядела на него из-под ресниц и пробормотала, желая его поощрить:
— Так вы всегда берете свое?
Что же вы надеетесь получить от меня?
— Поглядим.
— Ну, если вы думаете, что я выйду за вас замуж, чтобы расплатиться за шляпку, то не надейтесь, — храбро заявила она, надменно вскинув голову и тряхнув страусовыми перьями.
Он широко улыбнулся, сверкнув белыми зубами под темной полоской усов.
— Мадам, вы себе льстите! Я не хочу жениться на вас, да и ни на ком другом.
Я не из тех, кто женится.
— Ах, вот как! — воскликнула она, совершенно озадаченная, понимая, что, значит, теперь уж он непременно начнет позволять себе вольности.
— Но и целовать меня я вам тоже не позволю.
— Зачем же вы тогда так смешно выпячиваете губки?
— О! — воскликнула она, невольно глянув в зеркало и увидев, что губы у нее и в самом деле сложились, как для поцелуя.
— О! — повторила она и, теряя самообладание, топнула ногой.
— Вы — чудовище! Вы самый отвратительный человек на свете, и я не желаю вас больше знать!