Но стариков и совсем желторотых юнцов было так много, что сердце Скарлетт сжималось от жалости и страха.
Так много седобородых мужчин старше ее отца старались бодро шагать в ногу под моросящим дождем под дробь полкового барабана и свист дудок!
Дедушка Мерриуэзер в лучшей шотландской шали миссис Мерриуэзер, накинутой от дождя на плечи, шагал в первом ряду и широко улыбался, приветствуя женщин.
Мейбелл прошептала Скарлетт на ухо, сжав ей руку:
— Несчастный старик!
Первый же хороший ливень прикончит его, бедняжку!
С таким ишиасом…
Дядя Генри Гамильтон маршировал в следующем ряду колонны: два пистолета времен Мексиканской войны за поясом, воротник длинного черного сюртука поднят, в руке небольшой саквояж.
Рядом с ним вышагивал его черный слуга, почти такой же старый, как сам дядя Генри, держа над его и своей головой раскрытый зонтик.
Плечом к плечу со стариками шли юноши — все с виду не старше шестнадцати лет.
Многие из них бросили школу, чтобы пойти на фронт, некоторые были в форме военных училищ — черные перышки на их маленьких серых кепи обвисли под дождем, белоснежные полотняные перевязки на груди промокли насквозь и потемнели.
Среди последних находился и Фил Мид: в лихо сдвинутой набекрень шапочке с саблей и кавалерийскими пистолетами покойного брата за поясом, он промаршировал мимо миссис Мид, и она с трудом улыбнулась и помахала ему рукой, а потом, когда силы на мгновение оставили ее, припала головой к плечу Скарлетт.
Многие из рекрутов были вообще без оружия, ибо у Конфедерации не осталось больше ни винтовок, ни патронов и она ничем не могла их снабдить.
Они надеялись добыть себе оружие у пленных или убитых янки.
Кое у кого за голенищем был охотничий нож, а в руке — длинный тяжелый шест с железным наконечником, получивший название — «пика Джона Брауна».
У некоторых счастливцев висел за спиной старинный кремневый мушкет, а на поясе рог с порохом.
Во время своего отступления Джонстон потерял около десяти тысяч солдат.
Ему требовалось десять тысяч свежего пополнения.
Так вот, в испуге подумала Скарлетт, кого он получит!
Когда, грохоча и обрызгивая грязью собравшуюся толпу, по улице потянулась артиллерия, Скарлетт бросилась в глаза фигура негра, ехавшего верхом на муле рядом с одной из пушек.
Это был молодой негр с лицом цвета седельной кожи, и, вглядевшись в его хмурые черты, Скарлетт воскликнула:
— Это же Моз!
Моз, слуга Эшли!
Почему он здесь?
— Она пробилась сквозь толпу к обочине и крикнула: — Моз!
Постой!
Молодой негр увидел ее, натянул поводья, радостно улыбнулся и начал спешиваться.
Промокший до нитки сержант, ехавшим позади него, закричал:
— Куда! Ни с места, парень, не то на костер пойдешь!
Нам надо скорей добраться до гор!
Моз в нерешительности переводил взгляд с сержанта на Скарлетт, и она, хлюпая по грязи, бросилась к нему и ухватилась за стремя.
— Минутку, сержант!
Не спешивайся, Моз!
Боже мой, как ты очутился здесь?
— Я снова иду на войну, мисс Скарлетт.
Только теперь не с мистером Эшли, а со старым господином, с мистером Джоном.
— С мистером Уилксом?
— Скарлетт остолбенела.
Мистеру Уилксу было без малого семьдесят лет.
— А где он?
— Позади, с последней пушкой, мисс Скарлетт.
Там, позади.
— Прошу прощения, леди.
Двигай, парень!
Скарлетт неподвижно стояла, по щиколотку в грязи, мимо нее ползли орудия.
«Нет же, нет! — пронеслось у нее в уме.
— Не может этого быть!
Он слишком стар.
И так же ненавидит войну, как Эшли!»
Она отступила на несколько шагов назад к обочине и стала пристально всматриваться в лица проезжавших мимо.