Но миссис Мерриуэзер дежурила в этот вечер в госпитале, а миссис Мид готовила дома торжественный ужин для Фила, приехавшего на побывку с передовой. Мелани спала.
Никакой надежды, что заглянет хоть случайный прохожий.
Уже неделю никто не наведывался в их дом, ибо каждый мужчина, способный держаться на ногах, либо сидел в окопах, либо сражался с янки под Джонсборо.
Такое полное одиночество было непривычным для Скарлетт, и оно угнетало ее.
Оставаясь одна, она невольно начинала предаваться размышлениям, а думы ее были слишком тягостными в эти дни.
Как у всех людей, у нее появилась потребность вспоминать прошлое и тех, кого уже не стало.
В этот вечер, среди окружавшего ее безмолвия, стоило Скарлетт закрыть глаза, и она легко переносилась мыслями в Тару, и ей казалось, что она снова там, в сельской тиши, и жизнь течет как прежде, не меняясь.
И вместе с тем что-то говорило ей, что и там прежняя жизнь не вернется никогда.
Она вспоминала четырех братьев Тарлтонов — и рыжеволосых близнецов, и Тома с Бойдом, — и острая жалость теснила ей грудь.
Ведь любой из близнецов, Сью или Брент, мог бы стать ее мужем.
Но теперь, когда кончится война и она возвратится домой, их неистовое «Эге-гей!» уже не донесется к ней из-за поворота кедровой аллеи.
И Рейфолд Калверт, который так божественно танцевал, никогда уже не пригласит ее на вальс.
И мальчики Манро, и маленький Джо Фонтейн, и…
— Ах, Эшли! — всхлипнула она, уронив голову на руки.
— Никогда, никогда не свыкнусь я с мыслью, что вас больше нет!
Скрипнула калитка, и Скарлетт, вскинув голову, поспешно утерла рукой слезы.
Она поднялась с качалки и увидела, что Ретт Батлер с широкополой соломенной шляпой в руке направляется по тропинке к дому.
Она не видела его ни разу с того дня, когда выпрыгнула из его кабриолета у Пяти Углов.
Тогда она заявила, что знать его больше не желает.
Но сейчас ей так нестерпимо хотелось перемолвиться словом хоть с кем-нибудь, чтобы как-то отвлечься от мыслей об Эшли, что она постаралась выбросить это воспоминание из головы.
А Ретт, по-видимому, тоже забыл об их размолвке или, по крайней мере, делал вид, что забыл, и как ни в чем не бывало опустился на верхнюю ступеньку лестницы у ее ног.
— Так вы, значит, не сбежали в Мейкон!
Я слышал, что мисс Питти уехала, и, естественно, полагал, что и вы с ней тоже.
А сейчас увидел огонек и решил зайти, справиться.
Почему же вы остались?
— Из-за Мелани.
Она… Ну, вы понимаете.., она не может никуда ехать сейчас.
— Тысяча чертей!
Уж не хотите ли вы сказать, что миссис Уилкс тоже здесь? — воскликнул он, и в неярких отблесках лампы Скарлетт увидела, каким хмурым стало его лицо.
— Что за безумие!
Это крайне опасно в ее состоянии.
Скарлетт молчала в замешательстве: не могла же она обсуждать состояние Мелли с мужчиной!
Ее смущало и то, что Ретт говорил так, словно мог что-то понимать в таких делах.
Это было совсем не к лицу холостому мужчине.
— Не слишком-то любезно с вашей стороны, что вы даже не подумали обо мне — для меня ведь это тоже может быть опасно, — язвительно заметила она наконец.
Он лукаво прищурился.
— Ну, я в любых условиях поставлю на вас против янки.
— Уж не знаю, принять это за комплимент или как, — неуверенно сказала она.
— Ни в коем случае, — сказал он.
— Когда же вы наконец перестанете по каждому пустячному поводу ждать от мужчин комплиментов?
— На смертном одре, — сказала она и улыбнулась, думая о том, чти всегда найдутся мужчины, которые будут расточать ей комплименты, даже если Ретт никогда этого не делает.
— Ох, это женское тщеславие! — вздохнул Ретт.
— Однако ценю вашу прямоту.
Он достал портсигар, вынул черную сигару, поднес к носу, понюхал.
Чиркнула спичка. Прислонившись к перилам, обхватив руками колени, он некоторое время молча курил.
Скарлетт снова стала тихонько покачиваться в качалке, и ночь окутала их своим мраком и тишиной.
Пересмешник, пробудившись от дремоты где-то в лабиринте жимолости и вьющихся роз, издал одну робкую, мелодичную ноту и снова умолк, словно передумав.
Из темноты внезапно долетел негромкий смех Ретта.
— И вы, значит, остались здесь из-за миссис Уилкс!
Более странную ситуацию трудно себе представить!