Они славные парни, но если тебе больше по сердцу Кейд Калверт, то, по мне, и он хорош.
Калверты все — добрый народ, хоть старик и взял себе в жены янки.
А когда пробьет мой час… Слушай, детка!
Я завещаю Тару тебе и Кэйду…
— Не пойду я за Кэйда, хоть меня озолоти! — со злостью выкрикнула Скарлетт.
— И перестаньте же навязывать его мне, слышите!
И не нужна мне ваша Тара и ваши дурацкие плантации.
К чему все это, если…
Она хотела сказать: «если я не могу иметь того, кого хочу», но Джералд, ужаленный в самое сердце пренебрежением, с Каким был отвергнут его великодушный дар — его Тара, которая, не считая, разумеется, Эллин, была ему дороже всего на свете, не дал ей договорить:
— От вас ли я это слышу, Скарлетт О’Хара! По-вашему, значит, Тара — ничего не стоящий клочок земли?..
Скарлетт упрямо мотнула головой.
Она была так несчастна, что ей уже было все равно — отец рассвирепеет, ну и пусть…
— Земля — единственное на свете, что имеет ценность, — воскликнул Джералд, вне себя от возмущения воздев над головой свои короткие руки, словно призывая небо в свидетели, — потому что она — единственное, что вечно, и не мешало бы тебе зарубить себе это на носу! Единственное, ради чего стоит трудиться, за что стоит бороться… и умереть!
— Ах, папа, — презрительно молвила Скарлетт, — вы рассуждаете, как настоящий ирландец!
— А разве я когда-нибудь этого стыдился?
Напротив, я этим горжусь.
И вы тоже наполовину ирландка, не забывайте, мисс!
А для того, у кого есть хоть капля ирландской крови в жилах, его земля — это то же, что родная мать. И мне сейчас стыдно за тебя.
Я предложил тебе в дар прекраснейшую из всех земель, не считая, конечно, графства Мит в Старом Свете, а ты что?
Презрительно фыркнула!
Джералд в своем праведном гневе распалялся вое больше и больше, но что-то в потухшем лице Скарлетт заставило его изменить тон:
— Впрочем, ты еще молода.
Она еще пробудится в тебе — любовь к своей земле.
Иначе и быть не может, ведь ты тоже ирландка.
А сейчас ты еще ребенок, и у тебя одни мальчишки на уме.
Станешь постарше, сама все поймешь… А пока подумай насчет Кэйда, или одного из близнецов, или кого-нибудь из сынков Эвана Манро, и ты увидишь, какую шикарную я тебе закачу свадьбу!
— Ах, папа!
Но разговор этот уже донельзя утомил Джералда, и терпение его истощалось — надо же, чтобы все это свалилось именно на его плечи!
И особенно досадно было то, что Скарлетт все еще казалась удрученной, после того как он предложил ей на выбор лучших женихов графства и Тару в придачу.
Джералд привык, чтобы его дары принимались с благодарными поцелуями и аплодисментами.
— Ну, хватит дуться, мисс.
Кого ты изберешь себе в мужья — не имеет большого значения, если это будет джентльмен, южанин и человек достойный.
А любовь приходит к женщине уже в браке.
— Ах, папа, какие у вас старомодные взгляды!
— И очень правильные, кстати!
На что нам вся эта любовная чепуха на новомодный манер, все эти браки по любви, как у слуг или как у явки!
Лучшие браки — это те, когда родители сами выбирают супруга для своей дочери.
Ну разве может такая глупышка, как ты, разобраться, где хороший человек, а где негодяй?
Погляди хоть на Уилксов.
Откуда в них такая сила, такое достоинство — у всех, из поколения в поколение?
Да потому, что они заключают браки среди своей родни, женятся на двоюродных сестрах — так уж у них заведено.
— Ах, боже мой! — вскричала Скарлетт. Слова отца снова разбередили рану, напомнив, ей о неотвратимости предстоящего союза.
Джералд беспомощно потоптался на месте, глядя на ее понурую голову.
— Да ты никак ревешь? — спросил он, неуклюже взяв ее за подбородок и стараясь запрокинуть ей голову и сам уже чуть не плача от жалости.
— Нет! — выкрикнула она, резко отстраняясь от него.
— Ты лжешь, и за это я тобой горжусь.
Я рад, что в тебе есть гордость, котенок.
И завтра на этом барбекю ты должна держаться гордо.
Не хватает только, чтобы тебя подняли на смех и по всей округе пошли сплетни, что ты бегаешь за парнем, который никогда не предлагал тебе ничего, кроме дружбы.
«И вовсе это не так, — с грустью думала Скарлетт.