Скарлетт понимала, что надо пойти успокоить Мелани, которая, верно, сходит с ума от страха, слыша этот чудовищный непрекращающийся грохот, видя полыхающее в небе зарево.
Ей, должно быть, чудится, что настал конец света.
Но Скарлетт все еще не могла заставить себя переступить порог этой комнаты.
Она спустилась вниз и решила упаковать фарфор и кое-какое серебро, которые мисс Питтипэт не взяла с собой, уезжая в Мейкон.
Но у нее так дрожали руки, что в столовой она уронила на пол три тарелки, и они разбились вдребезги.
Она выбежала на веранду послушать, не едет ли Ретт, вернулась в столовую, уронила серебро, и оно со звоном рассыпалось по полу.
Она роняла все, за что бы ни взялась.
Зацепилась за лоскутный коврик и полетела на пол, но тут же вскочила, даже не почувствовав боли от ушиба.
Она слышала, что Присси носится наверху по комнатам как угорелая, и это бесило ее, потому что она сама столь же бессмысленно бегала взад-вперед.
В десятый раз выглянув на веранду, она не вернулась в столовую продолжать свое никчемное занятие, а опустилась на ступеньки.
Она была просто не в состоянии ничего упаковать!
Не в состоянии ничего делать!
Оставалось только сидеть и ждать появления Ретта, слыша, как отчаянно колотится сердце.
Прошли, казалось, часы, а его все не было.
Наконец на дороге послышался негодующий скрип несмазанных колес и медленный неровный топот копыт.
Почему он не торопится?
Почему не пустит лошадь рысью?
Звуки стали слышны отчетливее, и Скарлетт, вскочив на ноги, окликнула Ретта.
Она смутно видела, как он спрыгнул на землю с небольшой повозки, слышала, как скрипнула калитка, и он появился на дорожке.
Он направился к ней, и теперь она уже хорошо видела его при свете лампы.
Он был одет щегольски, словно собрался на бал: на нем был безукоризненного покроя белый полотняный костюм, серый муаровый, расшитый шелком жилет и в меру пышная гофрированная манишка.
Широкополая шляпа была лихо сдвинута набекрень, за поясом виднелись два длинноствольных дуэльных пистолета с рукоятками, инкрустированными слоновой костью, и нечто тяжелое — видимо, патроны оттягивало карманы его сюртука.
В его упругой кошачьей походке было что-то первобытно-дикарское, и посадкой красивой головы он походил на вождя какого-то языческого племени.
Эта страшная ночь, вогнавшая Скарлетт в панику, подействовала на него как глоток хмельного вина.
В смуглом лице притаилась хорошо скрытая от глаз беспощадность, которая напугала бы Скарлетт, будь она более проницательна и умей читать, в его взгляде.
В темных глазах Ретта плясали веселые искорки, словно веет происходившее сильно его забавляло, словно адский грохот и зловещее зарево могли напугать только детишек.
Когда он поднялся на веранду, Скарлетт подалась вперед навстречу ему — зеленые глаза ее лихорадочно горели на бледном лице.
— Добрый вечер, — сказал он, как всегда манерно растягивая слова, и, сняв шляпу, отвесил ей элегантный поклон.
— Отличная погода, не правда ли?
Я слышал, вы собираетесь в дорогу?
— Если вы будете насмехаться, я не стану с вами разговаривать, — произнесла она дрожащим голосом.
— Да вы, никак, напуганы? Я просто не верю своим глазам!
— Изобразив на лице крайнее удивление, он улыбнулся так, что Скарлетт захотелось спихнуть его с лестницы.
— Да, я напугана!
До смерти напугана. И если бы господь и обделил вас мозгами, вы бы испугались тоже.
Но у нас нет времени для болтовни.
Надо убираться отсюда.
— Я к вашим услугам, мадам.
Но куда предполагаете вы направиться?
Меня привело сюда обыкновенное любопытство — интересно было узнать, куда вы собрались?
Вы не можете поехать ни на север, ни на юг, ни на восток, ни на запад.
Повсюду янки.
Только одна дорога из города ими пока еще не захвачена, и по этой дороге отступает армия.
Но и эта дорога недолго будет в наших руках.
Кавалерия генерала Ли ведет арьергардные бои под Рафэнд-Реди, стараясь удержать дорогу до тех пор, пока вся армия не отойдет.
Если вы последуете по этой дороге за армией, у вас тут же отберут лошадь, и хотя это животное не многого стоит, мне не так-то просто было его украсть.
Так куда же вы направляетесь?
Она стойла, вся дрожа, и слушала его, но слова почти не доходили до ее сознания.
Однако, когда он задал свой вопрос, что-то прояснилось у нее в голове, и она внезапно поняла, что на протяжении всего этого злосчастного дня знала, куда ей надо уехать.
Только туда.