— Мы подождем миссис О’Хара.
Она задержалась.
Скарлетт подняла разламывающуюся от боли голову и поглядела на него, не веря своим ушам, но встретила молящий взгляд стоявшей за стулом Джералда Мамушки.
Тогда она встала пошатываясь, невольно поднесла руку ко рту и при ярком утреннем свете вгляделась в лицо отца.
Он устремил на нее ничего не выражающий взгляд, и она увидела, что руки у него дрожат и даже голова слегка трясется.
До этой минуты она не отдавала себе отчета в том, до какой степени подсознательно рассчитывала на Джералда, полагая, что он возьмет на себя руководство хозяйством и будет указывать ей, что следует делать. Но теперь… А ведь прошлой ночью он как будто совсем пришел в себя.
Правда, от прежней живости и бахвальства не осталось и следа, но, по крайней мере, он вполне связно рассказывал о различных событиях, а теперь… Теперь он даже не сознает, что Эллин нет в живых.
Двойной удар — ее смерть и приход янки — потрясли его рассудок.
Скарлетт хотела было что-то сказать, но Мамушка неистово замотала головой и утерла покрасневшие глаза краем передника.
«Неужели папа совсем лишился рассудка? — пронеслось у Скарлетт в уме, и ей показалось, что голова у нее сейчас лопнет от этого нового обрушившегося на нее удара.
— Нет, нет, он просто оглушен.
Просто болен.
Это пройдет. Он поправится.
Должен поправиться.
А что я буду делать, если не пройдет? Я не стану думать об этом сейчас.
Не стану думать ни о чем, ни о маме, ни обо всех этих ужасах сейчас.
Не стану думать, пока… Пока я еще не в силах этого выдержать.
Столько есть всего, о чем надо подумать. Зачем забивать себе голову тем, чего уже не вернешь, — надо думать о том, что еще можно изменить».
Она встала из-за стола, не притронувшись к завтраку, вышла на заднее крыльцо и увидела Порка: босой, в лохмотьях, оставшихся от его парадной ливреи, он сидел на ступеньках и щелкал орешки арахиса.
В голове у Скарлетт стоял гул и звон, солнце немилосердно резало глаза.
Даже держаться прямо было ей сейчас нелегко, и она заговорила сухо, коротко, отбросив все правила вежливого обращения с неграми, на которых всегда настаивала ее мать.
Она начала задавать вопросы в такой резкой форме и так повелительно отдавать распоряжения, что у Порка от удивления глаза полезли на лоб.
Мисс Эллин никогда не разговаривала так ни с кем из слуг, даже если заставала их на месте преступления — с украденной дыней или цыпленком.
Скарлетт снова принялась расспрашивать про плантации, про фруктовый сад, огород, живность, и в ее зеленых глазах появился такой жесткий блеск, какого Порк никогда прежде не замечал.
— Да, мэм, эта лошадь сдохла — прямо там, где я ее привязал. Ткнулась мордой в ведерко с водой и опрокинула его.
Нет, мэм, корова жива.
Вам не докладывали?
Она отелилась ночью.
Потому и мычала так.
— Да, отличная повивальная бабка получится из твоей Присси, — едко проронила Скарлетт.
— Она ведь утверждала, что корова мычит, потому что давно не доена.
— Так ведь Присси не готовили в повивальные бабки для скота, мисс Скарлетт, — деликатно напомнил Порк.
— И, как говорится, спасибо за то, что бог послал, — эта телочка вырастет в хорошую корову, и у нас будет полно молока, масла и пахтанья для молодых мисс, а доктор-янки говорил, что молодым мисс большая от него польза.
— Ну, ладно, давай дальше.
Скот какой-нибудь остался?
— Нет, мэм. Только одна старая свинья с поросятами.
Я загнал их всех на болото, когда понаехали янки, а нынче где их искать — бог весть.
Она пугливая была, свинья эта.
— Все равно их надо разыскать.
Возьми с собой Присси и отправляйся, пригони их домой.
Порк был немало удивлен и сразу вознегодовал.
— Мисс Скарлетт, это работа для негров с плантации.
А я всю жизнь служил при господах.
Два маленьких дьяволенка с раскаленными докрасна вилами, казалось, глянули на Порка из зеленых глаз Скарлетт.
— Ты и Присси вдвоем сейчас же пойдете и поймаете эту свинью, или — вон отсюда, к тем, что сбежали.
Слезы обиды навернулись на глаза Порка.
Ох.., если бы мисс Эллин была жива!
Она разбиралась в этих тонкостях, понимала разницу в обязанностях дворовой челяди и рабов с плантации.
— Вон отсюда, говорите, мисс Скарлетт?
Куда же мне идти?