— Они на старом выгоне.
Возьми лошадь и загони их в болота и…
Она еще не договорила, как Мелани, оторвав ручонку Уэйда от своей юбки, сбежала по ступенькам, подхватила на бегу подол и устремилась к лошади.
Мелькнули худые ноги в облаке широких нижних юбок, и Мелани уже была в седле.
Ноги ее далеко не доставали до стремян, но она собрала поводья, замолотила по бокам лошади пятками и вдруг с искаженным от ужаса лицом снова резко ее осадила.
— Мой малютка! — вскричала она.
— О боже, мой малютка!
Янки убьют его!
Принеси его мне!
Ухватившись одной рукой за луку, она готова была соскочить с седла, но Скарлетт крикнула:
— Скачи!
Скачи!
Угони корову!
Я позабочусь о ребенке!
Скачи, говорю тебе!
Неужели ты думаешь, я позволю им тронуть ребенка Эшли?
Скачи же!
Мелани бросила через плечо последний, исполненный отчаяния взгляд, снова замолотила пятками и, рассыпая каскады гравия, умчалась по аллее в сторону выгона.
«Вот уж не ожидала, что увижу Мелли Гамильтон в седле по-мужски!» — мельком подумала Скарлетт и бросилась в дом.
Уэйд бежал за ней по пятам, всхлипывая, стараясь уцепиться за ее развевающийся подол.
Взбегая в холле по лестнице, прыгая через две ступеньки, она видела, как Сьюлин и Кэррин с плетеными корзинами в руках спешили к кладовой, а Порк не слишком почтительно тащил Джералда под руку к заднему крыльцу.
Джералд что-то бормотал ворчливо, как ребенок, и пытался вырваться.
С заднего двора долетел скрипучий голос Мамушки:
— Да ну же. Присси!
Полезай в подпол, передавай мне поросят!
Ты что — не понимаешь?
Мне же туда с моим брюхом не пролезть!
Дилси, поди сюда, вели этой балбеске…
«А мне-то казалось, я так здорово придумала спрятать свиней в подпол, чтоб их не украли, — подумала Скарлетт, вбегая в свою спальню.
— Почему, ну почему я не построила для них загона на болоте?»
Она рывком выдвинула верхний ящик бюро и, порывшись в платках и косынках, вытащила бумажник.
Торопливо достала кольцо с солитером и бриллиантовые подвески из своей корзинки с рукоделием и сунула их в бумажник.
А где его спрятать?
В матраце?
В печной трубе?
Бросить в колодец?
Засунуть себе в корсаж?
Нет, только не это!
Толстый бумажник может быть заметен, и тогда янки начнут ее обыскивать и разденут догола.
«И тогда я умру!» — с отчаянием подумала она.
Снизу доносился суматошный топот ног, голоса, чьи-то всхлипывания.
Среди всего этого смятения Скарлетт пожалела, что рядом с ней нет Мелани. Нет Мелли с ее тихим голосом, Мелли, которая проявила такую отвагу, когда был убит солдат янки.
Мелли стоит десятерых.
Мелли… Что Мелли ей сказала?
Ах да! Ребенок!
Прижимая к груди бумажник, Скарлетт бросилась в другую комнату, где малютка Бо спал в своей низенькой кроватке.
Она взяла его на руки, и он проснулся и захныкал спросонок, размахивая крошечными кулачками.
Она услышала громкий голос Сьюлин:
— Идем, Кэррин!
Идем!