И пытаются восстановить город.
И не нужно так говорить, это вовсе не глупо.
Вы же не хуже меня знаете, что это за народ.
Они накрепко прикипели сердцем к своему городу, не меньше, чем чарльстонцы к Чарльстону, и никаким янки, никаким пожарам не оторвать их от Атланты.
Они же.., прошу прощения, мисс Мелли, — упрямы как мулы во всем, что касается Атланты.
Правду сказать, непонятно — почему. Мне этот город всегда казался этаким напористым, нагловатым выскочкой.
Ну, да я прирожденный сельский житель и вообще не любитель городов.
И еще скажу вам: те, что приехали первыми, — это и есть самые умные и шустрые.
А те, что приедут последними, не найдут ни бревна, ни камня, ни кирпичика на месте своих домов, так как все тащат кто что может себе на постройку.
Еще позавчера я видел, как миссис Мерриуэзер и мисс Мейбелл вместе со своей старой негритянкой нагружали кирпичами тачку.
А миссис Мид сказала мне, что намерена построить бревенчатую хижину, как только доктор возвратится и сможет помочь ей в этом деле.
Она жила в такой хижине, когда впервые приехала в Атланту — по-тогдашнему в Мартасвилл, — сказала миссис Мид, — и совсем не прочь снова пожить в такой же.
Понятно, она шутила, но это только показывает, какое у них там у всех настроение.
— Я считаю, что они очень мужественные люди, — с гордостью произнесла Мелани.
— Верно, Скарлетт?
Скарлетт кивнула: мрачная гордость за полюбившийся город переполнила ее сердце.
Да, это был напористый, нагловатый выскочка-город, и этим он импонировал ей.
Он не походил на затянутые в корсет старые города, манерные и ханжеские; жизнь в нем переливалась через край, и этим он тоже был ей люб.
«Я сама как Атланта, — подумала она.
— Ни пожарам, ни янки меня не сломить».
— Если тетя Питти возвратится в Атланту, то нам, Скарлетт, тоже надо бы вернуться туда и пожить с ней, — сказала Мелани, прерывая ход ее мыслей.
— Она умрет там со страху одна.
— Как же я могу все здесь бросить, Мелли? — раздраженно сказала Скарлетт.
— Если тебе так не терпится уехать — уезжай.
Я тебя не держу.
— Ах, я как-то не подумала об этом, дорогая, — воскликнула Мелани, густо покраснев от смущения.
— Как это эгоистично с моей стороны!
Конечно, ты не можешь оставить Тару, и.., и я думаю, что дядюшка Питер и кухарка сумеют позаботиться о тетушке.
— Тебе ничто не мешает уехать, — сухо сказала Скарлетт.
— Я не оставлю тебя, ты же знаешь, — сказала Мелани.
— И к тому же я умерла бы там со страху бел тебя.
— Ну, как знаешь.
Меня, во всяком случае, ничем не заманишь обратно в Атланту.
Стоит им только построить там несколько домов, как Шерман вернется и снова сровняет с землей весь город.
— Нет, Шерман не вернется, — сказал Фрэнк, и как он ни крепился, лицо его помрачнело.
— Он прошел через весь штат к побережью.
На прошлой неделе янки взяли Саванну и, говорят, проникли в глубь Южной Каролины.
— Саванну взяли?
— Да.
Ну видите ли, леди, Саванна не могла выстоять.
Ее некому было защищать, хотя они там и поставили под ружье всех от мала до велика — всех мужчин, способных хоть как-то передвигать ноги.
Вы, кстати, знаете, что когда янки двинулись на Милледжвилл, у нас призвали на фронт всех курсантов из военных училищ, даже из самых младших классов, и открыли тюрьмы, чтобы навербовать свежее пополнение для армии?
Да, друзья, всех заключенных, которые согласны были пойти на фронт, выпустили и обещали им помилование, если они дотянут до конца войны.
Меня прямо мороз по коже подирает, как подумаю об этих мальчишках-курсантах в одном строю с ворами и убийцами.
— Как! Всех преступников выпустили на волю, чтоб они могли нас грабить?
— Ничего, мисс Скарлетт, не волнуйтесь.
Они далеко отсюда, и притом показали себя отменными солдатами.
Я так понимаю: если человек — вор, это не мешает ему быть хорошим солдатом, не правда ли?
— По-моему, это было сделано правильно! — негромко сказала Мелани.
— Ну, а я так не считаю, — решительно заявила Скарлетт.