— У нас тут и без них достаточно воров бродит по округе, не говоря уже о янки и… — Вовремя спохватившись, она не закончила фразы, а мужчины рассмеялись.
— Не говоря уже о янки и нашей интендантской службе, — договорил за нее кто-то из гостей, заставив ее покраснеть.
— А где же генерал Худ со своей армией? — поспешила ей на выручку Мелани.
— Он ведь мог отстоять Саванну!
— Ну, что вы, мисс Мелани! — Фрэнк был озадачен, и в голосе его прозвучала укоризна.
— Генерала Худа вовсе и не было на этом участке фронта.
Он сражается в Теннесси, пытается оттянуть туда янки из Джорджии.
— И как же здорово это у него получается! — презрительно воскликнула Скарлетт.
— Он дал этим чертовым янки пройти через всю нашу территорию, а нам для защиты оставил мальчишек школьного возраста, преступников и стариков из внутреннего охранения.
— Дочка, — внезапно подал голос Джералд, — какие выражения ты себе позволяешь!
Твоя мать будет очень огорчена.
— Да, да, чертовым янки! — с жаром вскричала Скарлетт.
— И не подумаю называть их по-другому!
При упоминании об Эллин все почувствовали себя неловко, разговор сразу оборвался, и на этот раз опять выручила Мелани.
— А вы, будучи в Мейконе, не повидались с Милочкой и Индией Уилкс?
Может быть.., может быть, у них есть какие-нибудь сведения об Эшли?
— Помилуйте, мисс Мелли, — обиженно сказал Франк, — вы же понимаете — узнай я что-нибудь про Эшли, я бы тут же прискакал из Мейкона прямо к вам.
Нет, у них нет о нем вестей, но только вы не тревожьтесь, мисс Мелли.
Я знаю, вы, конечно, давно ничего о нем не слышали, но какие могут быть вести от человека, когда он в тюрьме?
Однако в тюрьмах у янки дело обстоит далеко не так худо, как у нас.
Что ни говори, еды у них там хоть отбавляй, и одеял, и медикаментов тоже хватает.
Нет, у них не то что у нас — мы вот не можем прокормить самих себя, а наших узников и подавно.
— О да, у янки еды хоть отбавляй! — с горечью воскликнула Мелани.
— Только они не делятся ею с пленными.
Вы же это сами знаете, мистер Кеннеди.
Вы говорите так, просто чтобы меня успокоить.
Вы знаете, что наши пленные погибают там от голода и холода и лишены медицинской помощи и лекарств, потому что янки люто нас ненавидят!
Господи, если бы только мы могли стереть с лица земли этих янки!
О, я знаю, что Эшли…
— Не смей так говорить! — вскричала Скарлетт, у которой стеснило грудь от страха.
Пока никто не произнес вслух, что Эшли мертв, в сердце ее еще теплилась надежда на то, что он жив. Но она чувствовала: как только эти слова будут произнесены, в тот же миг его для нее не станет.
— Полно, миссис Уилкс, не тревожьтесь так о вашем муже, — пытался утешить Мелани одноглазый воин.
— Я тоже попал в плен после первого боя при Манассасе, а потом меня обменяли. Так пока я был в тюрьме, меня кормили как на убой — жареные цыплята, оладьи…
— Думаю, что вы врунишка, — с чуть заметной улыбкой произнесла Мелани, и Скарлетт впервые уловила в тоне ее слов, обращенных к мужчине, какой-то намек на игривость.
— А сами вы так не думаете?
— Думаю, — со смехом признался одноглазый воин, хлопнув себя по колену.
— Если вы не прочь перейти в гостиную, я спою вам святочный гимн, — сказала Мелани, желая перевести разговор на другое.
— Фортепьяно — один из тех немногих предметов, которые янки не могли унести с собой.
Оно ужасно расстроено, как ты считаешь, Сьюлин?
— Чудовищно! — сказала Сьюлин, радостно улыбаясь и кивком подзывая к себе Фрэнка.
Но когда все направились к двери, Франк, немного поотстав, потянул Скарлетт за рукав.
— Могу я сказать вам два слова наедине?
Ее мгновенно объял страх; решив, что он хочет поговорить о конфискации их живности, она приготовилась к беспардонной лжи.
Когда все вышли из комнаты и они остались вдвоем у камина, напускная веселость, оживлявшая черты Фрэнка, потухла, и Скарлетт увидела перед собой немолодого усталого человека с сухим обветренным лицом цвета опавших листьев и редкими рыжеватыми, уже тронутыми сединой бакенбардами.
Он безотчетно пощипывал их и смущенно откашливался, приводя этим Скарлетт в великое раздражение.
— Я жутко расстроился, узнав о смерти вашей маменьки, мисс Скарлетт.
— Прошу вас, не надо об этом.
— А ваш папенька — это у него с самого…
— Да, да, он не в себе, как вы могли заметить.
— Он крепко ее любил, что верно, то верно.