При этих словах Скарлетт и Мелани совсем зашлись от смеха и, громко всхлипнув, опустились на ступеньки крыльца.
Наконец Мелани утерла слезы, набежавшие от смеха на глаза.
— Бедный дядюшка Питер!
Не сердись, что я смеялась.
Мне, право, стыдно.
Прости меня!
Но мы, Скарлетт и я, никак не можем вернуться сейчас домой.
Может быть, в сентябре, когда снимем урожай хлопка, я и вернусь.
Неужели тетушка заставила тебя проделать весь этот путь для того только, чтобы привезти нас домой на этом тощем животном?
Тут у дядюшки Питера внезапно отвалилась челюсть и на черном морщинистом лице изобразилось смущение и испуг.
Оскорбление выпяченная нижняя губа вернулась в обычное положение с таким же проворством, с каким черепаха втягивает голову в спасительный панцирь.
— Мисс Мелли, видать, стар я стал, гляди-ка, из ума вон, зачем она меня послала, а ведь дело-то важное.
Письмо привез вам.
Мисс Питти не хотела доверить его почте, никому не могла доверить, окромя меня…
— Письмо!
Мне?
От кого?
— Да дело-то такое, хм… Мисс Питти, значит, говорит мне:
«Питер, ты как-нибудь поаккуратней сообщи об этом мисс Мелли» — а я и говорю…
Мелли поднялась со ступенек, прижав руки к груди.
— Эшли?
Эшли?
Он умер?
— Нет, мэм! Нет! — со всей мочи завопил дядюшка Питер, и голос его сорвался. Он судорожно рылся в нагрудном кармане своей рваной куртки.
— Жив он!
Вот оно — письмо!
Он домой возвращается.
Он… Боже милостивый, держи ее, Мамушка!
Дайте-ка я…
— Убери свои руки, старый осел! — загремела Мамушка, подхватывая сомлевшую Мелани и не давая ей упасть.
— Ах ты, благочестивый старый осел!
«Сообщи ей поаккуратней!»
Порк, бери ее за ноги.
Мисс Кэррин, подержите ей голову.
Давайте положим ее на диван в гостиной.
Все, кроме Скарлетт, суетились вокруг потерявшей сознание Мелани, все что-то испуганно восклицали, кто-то побежал за водой и подушками, и на дорожке перед домом остались только Скарлетт и дядюшка Питер.
Скарлетт стояла, ошеломленно глядя на старого негра, беспомощно размахивавшего письмом.
Его черное старческое лицо жалобно сморщилось, словно у ребенка, которого распекает мать, от чувства собственного достоинства не осталось и следа.
В первые мгновения Скарлетт не могла двинуться с места, не могла произнести ни слова, и, хотя в мозгу ее звенело:
«Он жив!
Он возвращается домой!», она не ощущала ни радости, ни волнения — ничего, кроме потрясения и оцепенелости.
Голос дядюшки Питера — жалобный, молящий — доносился к ней откуда-то издалека:
— Мистер Уилли Бэрр из Мейкона — он нашим сродни — привез мисс Питти письмо-то.
Мистер Уилли был в одной тюрьме с мистером Эшли.
Мистер Уилли раздобыл лошадь и добрался быстро.
А мистер Эшли — тот идет пешком…
Скарлетт выхватила у него письмо.
Она узнала почерк мисс Питти, и письмо было адресовано Мелани, но это не породило в Скарлетт ни секундного колебания.
Она разорвала конверт, и записочка мисс Питти упала на землю.
Кроме записки, в конверте был еще сложенный в несколько раз листок бумаги — засаленный, замызганный от пребывания в грязном кармане, обтрепанный по краям.