— Мне показалось, что она поначалу здорово обрадовалась, увидав нас.
— Да, мне тоже так подумалось.
— А потом вдруг как-то притихла, словно у нее голова разболелась.
— Да, я заметил, но не придал этому значения.
Что это с ней, как ты думаешь?
— Не пойму.
Может, мы сказали что-нибудь такое, что ее рассердило?
На минуту оба погрузились в размышления.
— Ничего такого не могу припомнить.
И притом, когда Скарлетт разозлится, это же сразу видно.
Она не то что другие девчонки — у нее тут же все вырывается наружу.
— Да, это мне как раз в ней и нравится.
Она, когда сердится, не превращается в ледышку и не обливает тебя презрением, а просто выкладывает все начистоту.
И все-таки, видно, мы что-то не то сказали или сделали — почему она вдруг примолкла и стала какая-то скучная.
Могу поклясться, что она обрадовалась, увидав нас, и, похоже, хотела пригласить поужинать.
— Может, это потому, что нас опять вышвырнули из университета?
— Ну да, черта с два!
Не будь идиотом.
Она же хохотала как чумовая, когда мы ей об этом рассказывали.
Да она не больше нашего уважает всю эту книжную премудрость.
Брент, повернувшись в седле, кликнул своего негра-грума.
— Джимс!
— Да, сэр!
— Ты слышал наш разговор с мисс Скарлетт?
— Не-е, сэр, мистер Брент!
Вы уж скажете! Да чтоб я стал подслушивать за белыми господами!
— А то нет, черт побери!
У вас, черномазых, всегда ушки на макушке!
Я же видел, как ты, врунишка, слонялся вокруг крыльца и прятался за жасминовым кустом у стены.
Ну-ка, вспомни, не сказали ли мы чего-нибудь такого, что могло бы рассердить или обидеть мисс Скарлетт?
После такого призыва к его сообразительности Джимс бросил притворство и сосредоточенно сдвинул черные брови.
— Не-е, сэр, такого я не заметил, она вроде не сердилась.
Она вроде очень обрадовалась, похоже, сильно без вас скучала и, покамест вы не сказали про мистера Эшли и мисс Мелли Гамильтон — про то, что они поженятся, — все щебетала как птичка, а тут вдруг вся съежилась, будто ястреба увидела.
Близнецы переглянулись и кивнули, но на их лицах все еще было написано недоумение.
— Джимс прав, — сказал Стюарт.
— Но в чем тут дело, в толк не возьму.
Черт подери, она же никогда не интересовалась Эшли — он для нее просто друг.
Она нисколько им не увлечена.
Во всяком случае, не так, как нами.
Брент утвердительно кивнул.
— А может, ей обидно, что Эшли ничего не сказал ей про завтрашнее оглашение — они же как-никак друзья детства?
Девчонки любят узнавать такие новости первыми — это для них почему-то важно.
— Может, и так.
Да только… ну, что с того, что не сказал?
Это ведь держалось от всех в тайне, потому что было задумано как сюрприз. И в конце концов, разве человек не имеет права молчать о своей помолвке?
Мы бы ведь тоже ничего бы не узнали, не проболтайся нам тетушка мисс Мелли.
К тому же Скарлетт не могла не знать, что Эшли рано или поздно женится на мисс Мелли.
Мы-то знаем про это давным-давно.
Так уж у них повелось — у Гамильтонов и Уилксов: жениться на кузинах.
Всем было известно, что Эшли когда-нибудь женится на мисс Мелли, а Милочка Уилкс выйдет замуж за ее брата Чарльза.