— Если хотите знать, то Скарлетт нужен только один человек, — с таинственной важностью изрекла Милочка.
— И этот человек — Эшли!
Перешептывания, восклицания, вопросы за дверью слились в невнятный гул, а Скарлетт похолодела от страха и чувства унижения.
Милочка — пустышка, дурочка, совершенная тупица в отношении мужчин — обладала, как видно, — инстинктивной проницательностью, когда дело касалось особ ее пола, и Скарлетт этого недооценивала.
Там, в библиотеке, Эшли и Ретт Батлер ранили ее гордость, уязвили самолюбие, но все это было булавочным уколом по сравнению с тем, что она испытывала сейчас.
На мужчин, даже на таких, как этот Батлер, можно положиться — мужчины умеют держать язык за зубами, но язык Милочки, разумеется, сорвется теперь с привязи, как гончая со сворки, и не пробьет еще и шести часов, как она раззвонит ее секрет на всю округу!
Джералд прямо как в воду глядел, когда сказал вчера, что не хочет, чтобы вся округа потешалась над его дочерью!
И можно себе представить, как они обрадуются!
Липкий пот выступил у нее под мышками и заструился по телу.
Спокойный, размеренный, чуть укоризненный голос Мелани на мгновение прорвался сквозь всеобщий гомон:
— Милочка, но ты же сама знаешь, что это неправда.
Зачем быть такой злюкой!
— Очень даже правда, Мелли, и если бы ты не старалась изо всех сил видеть в людях только хорошее — даже в тех, в ком хорошего ни на грош, — ты: бы сама это заметила.
А я рада, что Скарлетт в него втюрилась.
Поделом ей.
Всю жизнь Скарлетт О’Хара только тем и занималась, что старалась отбить поклонников у всех девушек по очереди и повсюду сеяла рознь… Вы же знаете, что она отбила Стюарта у Индии, хотя он ей вовсе не нужен.
А сегодня она пыталась завладеть и мистером Кеннеди, и Эшли, и Чарльзом…
«Я уеду домой! — подумала Скарлетт.
— Уеду домой».
Если бы можно было сейчас каким-нибудь чудом перенестись в Тару; укрыться там, спастись!
Очутиться возле Эллин, прижаться к ее юбке, выплакаться, уткнувшись ей в колени, поведать ей все.
Она не совладает с собой, если будет слушать еще, — ворвется туда и вцепится Милочке в ее распущенные волосы, выдернет полные пригоршни этих бесцветных волос и плюнет Мелани Гамильтон в лицо — пусть знает, какого она мнения о ее «милосердии».
Нет, она, и так слишком вульгарно вела себя сегодня, совсем как плебейка, как эта белая рвань, — вот в чем беда!
Она крепко прижала руками юбки, чтобы они не шелестели, и неслышно, как кошка, попятилась назад.
«Домой! — думала она, спускаясь по лестнице, спеша через холл, мимо закрытых дверей и таких безмолвных комнат, — Сейчас же домой!»
Она уже ступила на веранду, когда новая мысль заставила ее замереть на месте: она не может вернуться сейчас домой!
Не может так вот взять и убежать!
Она должна пройти через это испытание, выдержать злобные выходки всех этих мерзких девчонок, испить до дна и свое унижение, и горечь постигшего ее разочарования.
Убежать — значило бы только дать им веем новое против себя оружие.
Скарлетт стукнула, кулаком по высокой белой колонне и пожалела, что нет у нее силы Самсона и она не может разрушить этот дом до основания, так, чтобы ни, одна душа не уцелела вод его развалинами.
Но она им еще докажет.
Она заставит их пожалеть обо всем.; Как это сделать, она еще не знала, но она это сделает.
Им еще больнее будет, чем ей.
На миг Эшли — Эшли, предмет ее грез, — был забыт.
Сейчас он был для нее не тот высокий мечтательный юноша, которого она любила, а просто неотъемлемая часть всего семейства Уилксов. Двенадцати Дубов, графства Клейтон — всех, кто сделал ее посмешищем и кого она ненавидела.
В шестнадцать лет тщеславие оказалось сильнее любви и вытеснило из ее сердца все, кроме ненависти.
«Я не поеду домой» — подумала она.
— Я останусь здесь я заставлю их пожалеть о том, что они тут наговорили.
И ничего ее скажу маме.
Никому не скажу, никогда».
Она собралась с духом и повернулась, чтобы возвратиться в дом, подняться по лестнице и зайти в какую-нибудь другую спальню.
И в эту минуту она увидела Чарльза, входившего в дом с противоположной стороны.
Заметив ее, он быстро направился к ней.
Волосы у него растрепались, лицо стало пунцовым от волнения.
— Вы слышали, что произошло? — еще издали крикнул он.
— Слышали, какую новость привез нам Пол Уилсон? Он только что прискакал из Джонсборо.
Он с трудом перевел дыхание и шагнул к ней.
Она молчала я смотрела на него во все глаза.
— Мистер Линкольн поставил под ружье солдат — я имею в виду волонтеров. Семьдесят пять тысяч!
Опять этот мистер Линкольн!