Старые жуиры, получив товар, направились затем к киоску с лимонадом; и их место заняли другие покупатели.
Киоск Мелани и Скарлетт не пользовался таким успехом, как другие киоски, откуда доносился заливистый смех Мейбелл Мерриуэзер, хихиканье Фэнни Элсинг и задорные голоса барышень Уайтинг, бойко отвечавших на шутки покупателей.
Мелани серьезно и невозмутимо, как заправская хозяйка магазина, отпускала клиентам явно ненужный им товар, и Скарлетт старалась ей подражать.
Перед другими киосками толпилась куча народа: девушки весело щебетали, мужчины делали покупки.
Те же немногие покупатели, что подходили к киоску Мелани и Скарлетт, по большей части вспоминали, как кто-то из них учился с Эшли в университете, или говорили о том, каким он теперь показал себя храбрым воином, или почтительным тоном заявляли, что город понес в лице Чарльза тяжелую утрату.
А потом с подмостков вдруг полились удалые звуки веселой песенки
«А ну-ка, Джонни Букер», и Скарлетт чуть не взвизгнула от злости.
Ей хотелось танцевать.
Танцевать!
Она смотрела в зал, постукивая в такт ножкой об пол, зеленые глаза ее сверкали.
Какой-то человек, вступив в зал, приостановился в дверях, перехватил ее взгляд, всмотрелся пристальнее — явно заинтересованный — в чуть раскосые мятежные глаза на угрюмом, злом лице и усмехнулся про себя, прочтя в них понятный каждому мужчине призыв.
Он был высок, на голову выше стоявших рядом офицеров — широкоплечий, узкобедрый, с тонкой талией и до смешного миниатюрными ногами в отлично начищенных ботинках.
Строгий черный костюм, тонкая гофрированная сорочка и брюки со штрипками, элегантно открывавшие высокий подъем стопы, находились в странном контрасте с мощным торсом и фатоватым холеным лицом. Костюм денди на теле атлета, недюжинная дремлющая сила, таящая в себе опасность, и небрежная грация движений.
Иссиня-черные волосы. Тоненькие черные усики, в соседстве с пышными, свисающими до подбородка усами стоявших рядом кавалерийских офицеров, делали его похожим на европейца.
Лицо человека, наделенного отменным здоровьем и таким же аппетитом, откровенно жадного до всех жизненных утех.
Человека, неколебимо уверенного в себе и беззастенчиво пренебрежительного к другим. Он глядел на Скарлетт с нагловато-насмешливым огоньком в глазах, и, почувствовав на себе его взгляд, она повернулась в его сторону.
Она не сразу узнала этого господина, хотя отзвук какого-то неясного воспоминания прошелестел в ее мозгу.
Однако это был единственный мужчина, впервые за много месяцев явно проявивший к ней интерес, и она улыбнулась ему.
Он поклонился, она слегка присела, но когда он мягкой, какой-то кошачьей походкой направился к ней, она узнала его и в смятении прижала руку к губам.
Она стояла оцепенев и смотрела, как он пробирался к ней сквозь толпу.
Потом повернулась, безотчетно стремясь скрыться в комнаты для отдыха, но ее подол зацепился за какой-то гвоздь.
Она яростно дернула и порвала юбку, и в ту же секунду он оказался рядом с ней.
— Разрешите мне, — сказал он, наклонился и отцепил порванную оборку.
— А я и не надеялся, что вы узнаете меня, мисс О’Хара.
Ей показалось странным, что у него такой приятный, хорошо модулированный голос человека из общества, с певучим Чарльзстонским выговором.
Зардевшись от смущения, она с мольбой подняла на него глаза, ибо их последнее свидание теперь отчетливо воскресло в ее памяти, и встретила откровенно веселый и безжалостный взгляд угольно-черных, как ей показалось, глаз.
Каким ветром принесло его сюда, этого ужасного человека, ставшего свидетелем ее объяснения с Эшли, которое и сейчас порой возвращалось к ней в ночных кошмарах? Почему он должен был оказаться здесь — этот гнусный негодяй, этот обольститель, которого в порядочных домах не пускают на порог! Этот презренный человек, посмевший заявить — и, увы, не без основания, — что она не леди.
При звуках его голоса Мелани обернулась, и впервые в жизни Скарлетт возблагодарила всевышнего за то, что у нее есть золовка.
— Вы, кажется, мистер Ретт Батлер, не так ли? — сказала Мелани, улыбаясь и протягивая ему руку.
— Мы с вами встречались…
— При самых счастливых обстоятельствах: когда была объявлена ваша помолвка, — подтвердил он, склоняясь к ее руке.
— Вы очень добры, я не ждал, что вы меня вспомните.
— А что привело вас сюда, в такую даль, мистер Батлер? Ведь вы были в Чарльстоне?
— Скучные деловые обязанности, миссис Уилкс.
Мне теперь придется частенько наведываться в ваш город.
Я подумал, что помимо ввоза товаров мне следует еще заняться их сбытом.
— Помимо ввоза?.. — повторила Мелли, наморщив лоб, и тут же расцвела улыбкой.
— Так вы… Ну конечно же, вы знаменитый капитан Батлер, не раз прорывавший блокаду! Мы много слышали о вас.
Ведь каждая девушка в нашем городе носит платья, попавшие сюда благодаря вам.
Скарлетт, подумай, какая встреча!.. Что с тобой, дорогая?
Тебе дурно?
Сядь, скорее сядь!
Скарлетт, тяжело дыша, опустилась на стул; ей казалось, что шнуровка ее корсета вот-вот лопнет.
Боже, какой ужас!
Она никогда не думала, что может снова встретиться с этим человеком.
Взяв ее черный веер с прилавка, он принялся заботливо — о, чрезмерно, подчеркнуто заботливо — обмахивать ее. Лицо его было серьезно, но в глазах все еще плясали насмешливые искорки.
— По-моему, здесь слишком душно, — сказал он.
— Не удивительно, что мисс О’Хара стало дурно.
Разрешите мне проводить вас к окну?
— Не надо! — Ответ Скарлетт прозвучал так резко, что Мелани с удивлением на нее поглядела.