«Я прихожу в отчаяние при мысли о том, что ты могла так скоро забыть все правила хорошего воспитания.
Я хотела немедленно отозвать тебя домой, но оставила это на усмотрение твоего отца.
В пятницу он приедет в Атланту, чтобы объясниться с капитаном Батлером и забрать тебя домой.
Боюсь, он будет с тобой суров, невзирая на мои мольбы.
Я же уповаю на то, что причиной твоего нескромного поведения является просто молодость и легкомыслие.
Я столь же горячо, как все, готова послужить нашему Правому Делу и хочу, чтобы мои дочери разделяли эти чувства, но позорить…» Дальше было написано еще много — и все в таком же духе, — но Скарлетт не прочитала письма до конца.
Впервые в жизни она испугалась не на шутку.
Всю ее беззаботность и удаль как ветром сдула Она чувствовала себя словно провинившийся ребенок — совсем как в десять лет, когда как-то раз за столом запустила в Сьюлин печеньем.
Впервые она слышала столь резкие укоры из уст своей всегда такой мягкой матери.
Да еще приедет отец и потребует объяснения у капитана Батлера.
Она поняла, что каша заварилась нешуточная.
Джералд, видно, рассвирепел, и на сей раз впервые ей не удастся избежать наказания, забравшись к нему на колени, ласкаясь и дерзя.
— Я… я надеюсь, не плохие новости? — с дрожью в голосе вопросила тетушка Питтипэт.
— Папа приезжает завтра, чтобы задать мне хорошую трепку, — мрачно объявила Скарлетт.
— Присси, подай мне нюхательные соли, — пролепетала тетушка Питтипэт, отодвигая от себя тарелку и отодвигаясь от стола.
— Мне… мне дурно.
— Да они же у вас в кармашке, — сказала Присси, стоя за стулом Скарлетт и упоенно предвкушая крупный семейный скандал.
Когда мистер Джералд разбушуется, тут есть на что посмотреть, лишь бы, конечно, ее бедная курчавая голова не подвернулась ему под горячую руку.
Тетушка Питтииэт порылась в складках юбки и поднесла флакончик к носу.
— Вы обе должны заступиться за меня и не оставлять нас с ним вдвоем ни на секунду! — вскричала Скарлетт.
— Он так любит вас обеих, что не станет меня шпынять в вашем присутствии.
— Я не могу, — еле слышно пролепетала тетушка Питтипэт, поднимаясь на ноги.
— Я… я совсем больна.
Я должна лечь.
Завтра я не встану с постели.
Вы должны извиниться за меня перед ним.
«Струсила!» — подумала Скарлетт, глядя на нее со злобой.
Мелани, бледная, испуганная при мысли о встрече с разъяренным мистером О’Хара, все же пообещала встать на защиту Скарлетт.
— Я постараюсь помочь тебе… постараюсь объяснить ему, что ты сделала это ради госпиталя.
Он поймет, я уверена.
— Ничего он не поймет, — сказала Скарлетт.
— О боже, я умру, если мне придется с позором вернуться в Тару, как грозится мама.
— Ах, нет, вы не можете вернуться домой! — воскликнула тетушка Питтипэт и расплакалась.
— Если вы уедете, мне придется.., да, мне придется просить Генри переехать к нам, а вы же знаете — я просто не в состоянии жить с ним под одной крышей.
Но когда мы с Мелли одни во всем доме, мне по ночам так, страшно, в городе столько пришлых людей.
А вы, Скарлетт, такая храбрая, с вами я ничего не боюсь, даже если в доме нет мужчины.
— Да нет, не может он увезти тебя в Тару! — воскликнула Мелани. Казалось, она тоже вот-вот расплачется.
— Это же теперь твой дом.
Что же мы будем делать без тебя!
«Знай вы, что я о вас думаю, верно, прекрасно обошлись бы без меня», — угрюмо подумала Скарлетт, от всей души желая, чтобы кто-нибудь другой, только не Мелани, мог защитить ее от гнева отца.
Ей претила мысль, что она должна принимать помощь от человека, который ей так неприятен.
— Может быть, следует отменить приглашение, посланное капитану Батлеру? — заикнулась было тетушка Питтипэт.
— Но это невозможно!
Это было бы неслыханной грубостью! — в полном расстройстве вскричала Мелани.
— Помоги мне лечь в постель.
Я совершенно расхворалась, — со стоном произнесла тетушка Питтипэт.
— О Скарлетт, как вы могли причинить мне столько огорчений!
И на следующий день, когда приехал Джералд, тетушка Питтипэт была больна и не вставала с постели.
Из-за ее запертой двери к нему полетело несколько посланий с выражением сожалений, и две перепуганные молодые женщины были предоставлены за ужином своей судьбе.
Джералд был зловеще молчалив, хотя и поцеловал Скарлетт и ущипнул Мелани за щечку, назвав ее при этом «кузина Мелли».