Когда-нибудь вы все будете благодарны мне за то, что я делаю».
Вчера вечером мисс Мелани сказала мне, что Сьюлин делилась с ней своими планами, но, сказала мисс Мелли, она думала, что у Сьюлин это так, несерьезно.
Мисс Мелли сказала, что ничего не стала нам говорить, потому что уж больно вся эта затея ей не понравилась.
— Какая затея?
Когда же ты, наконец, дойдешь до дела?
Мы ведь уже полдороги проехали.
Я хочу знать про папу.
— Я как раз к тому и веду, — сказал Уилл, — а мы и вправду почти подъехали к дому, так что, пожалуй, постоим здесь, пока я не доскажу.
Уилл натянул вожжи, лошадь остановилась и зафыркала.
Они стояли у давно не стриженной изгороди из диких апельсиновых деревьев, окружавшей владения Макинтошей.
В просветах между темными стволами Скарлетт различала высокие призрачные очертания труб, все еще торчавших над молчаливыми развалинами.
Лучше бы Уилл выбрал другое место для остановки.
— Ну так вот, долго ли коротко ли, Сьюлин задумала получить с янки за хлопок, который они сожгли, и за стадо, которое угнали, и за изгороди и за сараи, которые порушили.
— С янки?
— А вы не знаете?
Правительство янки платит сторонникам Союза на Юге за всю разрушенную и уничтоженную собственность.
— Конечно, знаю, — сказала Скарлетт.
— Но к нам-то это какое имеет отношение?
— Очень даже большое, по мнению Сьюлин.
В тот день, когда я отвез ее в Джонсборо, она встретила миссис Макинтош, и пока они болтали, Сьюлин, само собой, заметила, как миссис Макинтош разодета, и, понятно, спросила, откуда у той такие наряды.
И тут миссис Макинтош приняла важный вид и сообщила, что муж ее подал федеральному правительству иск и потребовал возмещения ущерба за уничтоженную собственность — он был-де верным сторонником Союза и никогда ни в какой форме не оказывал помощи и не споспешествовал Конфедерации.
— Они и в самом деле никогда никому не помогали и не споспешествовали, — огрызнулась Скарлетт.
— Ох уж эти полушотландцы-полуирландцы!
— Что ж, может, оно и так.
Я их не знаю.
Словом, правительство выдало им… я позабыл, сколько тысяч долларов.
Так или иначе, кругленькую сумму.
Вот тут-то Сьюлин и завелась.
Она думала про это всю неделю, но нам ничего не говорила, потому что знала: мы только посмеемся.
Однако ей необходимо было с кем-то поговорить, поэтому она поехала к мисс Кэтлин, и эта белая рвань Хилтон напичкал ее всякими идеями.
Он ей растолковал, что ваш папенька ведь и родился-то не здесь, и сам в войне не участвовал, и сыновей на войну не посылал, и не имел постов при Конфедерации.
Хилтон сказал, можно-де представить мистера О'Хара как преданного сторонника Союза.
Заморочил он ей голову этой блажью, вернулась она домой и принялась обрабатывать мистера О'Хара.
Ей-богу, Скарлетт, ваш папенька и половины не понимал из того, что она ему говорила.
А она как раз на это и рассчитывала — что он даст Железную клятву, а сам ничего даже не поймет.
— Чтоб папа дал Железную клятву! — воскликнула Скарлетт.
— Так ведь он последние месяцы совсем стал на голову слаб, и, наверно, она на это рассчитывала.
Мы-то ведь ничего не подозревали.
Понимали только, что она чего-то колдует, но не знали, что Сьюлин тревожит память вашей покойной матушки: она-де с укором смотрит из могилы на вашего батюшку за то, что дочки по его вине ходят в лохмотьях, тогда как он мог бы-де получить с янки сто пятьдесят тысяч долларов.
— Сто пятьдесят тысяч долларов… — прошептала Скарлетт, и ее возмущение Железной клятвой стало таять.
Какие деньги!
И их можно получить за одну подпись под присягой на верность правительству Соединенных Штатов — присягой, подтверждающей, что ты всегда поддерживал правительство и никогда не помогал и не сочувствовал его врагам.
Сто пятьдесят тысяч долларов!
Столько денег за совсем маленькую ложь!
Нет, не может она в таком случае винить Сьюлин.
Силы небесные!
Так, значит, вот что имел в виду Алекс, когда говорил, что Сьюлин надо высечь?!
Вот почему в округе хотели бы ее четвертовать?!
Дураки они, все до единого!
Что бы, к примеру, могла она, Скарлетт, сделать с такими деньгами!