— Значит, вы одобряете, что я разрешаю ей выйти за него замуж?
— О господи, нет, конечно!
— Старческий голос звучал устало и горько, но не вяло.
— Чтобы я одобряла брак между представительницей старого рода и «голодранцем»?!
Да что ты!
Неужели я бы одобрила скрещение ломовой лошади с чистокровным жеребцом?
Да, конечно, «голодранцы» — они хорошие, честные, на них можно положиться, но…
— Но вы же сказали, что, по-вашему, это будет очень удачный брак! — воскликнула ошарашенная Скарлетт.
— Просто, по-моему, Сьюлин повезло, что она выходит замуж за Уилла, вообще выходит замуж, потому что ей нужен муж.
А где еще она его возьмет?
И где ты возьмешь такого хорошего управляющего для Тары?
Но это вовсе не значит, что мне все это нравится больше, чем тебе.
«Ну, мне-то это нравится, — подумала Скарлетт, стараясь уловить, куда клонит старуха.
— Я-то рада его женитьбе на Сьюлин.
Почему бабуля считает, что мне это неприятно?
Просто она убеждена, что мне это должно быть неприятно так же, как и ей».
Скарлетт была озадачена и чувствовала себя немного пристыженной — как всегда, когда люди приписывали ей помыслы и чувства, которых она не разделяла.
Между тем бабуля, обмахиваясь пальмовым листом, живо продолжила:
— Я не одобряю этого брака, как и ты, но я практически смотрю на вещи — и ты тоже.
И когда происходит что-то неприятное, а ты ничего не можешь поделать, какой смысл кричать и колотить по полу ногами.
В жизни бывают взлеты и падения, и с этим приходится мириться.
Я-то уж знаю: ведь в нашей семье, да и в семье доктора этих взлетов и падений было предостаточно.
И наш девиз такой:
«Не вопи-жди с улыбкой своего часа».
С этим девизом мы пережили немало — ждали с улыбкой своего часа и стали теперь большими специалистами по части выживания.
Жизнь вынудила.
Вечно мы ставили не на ту лошадь.
Бежали из Франции с гугенотами, бежали из Англии с кавалерами, бежали из Шотландии с Красавцем принцем Чарли бежали с Гаити, изгнанные неграми, а теперь янки нас изничтожили.
Но когда бы ни случилась беда, проходит несколько лет — и мы снова на коне.
И знаешь почему?
Она склонила голову набок, и Скарлетт подумала, что больше всего бабуля сейчас похожа на старого всеведущего попугая.
— Нет, конечно, не знаю, — вежливо ответила она.
Но в душе все это ей бесконечно наскучило — совсем как в тот день, когда бабуля пустилась в воспоминания о бунте индейцев.
— Ну, так я тебе скажу, в чем причина.
Мы склоняемся перед неизбежным.
Но не как пшеница, а как гречиха!
Когда налетает буря, ветер принимает спелую пшеницу, потому что она сухая и не клонится.
У спелой же гречихи в стебле есть сок, и она клонится.
А как ветер уймется, она снова подымается, такая же прямая и сильная, как прежде.
Вот и наша семья — мы умеем когда надо согнуться.
Как подует сильный ветер, мы становимся очень гибкими, потому что знаем: эта гибкость окупится.
И когда приходит беда, мы склоняемся перед неизбежным без звука, и работаем, и улыбаемся, и ждем своего часа.
И подыгрываем тем, кто много ниже нас, и берем от них все, что можем.
А как войдем снова в силу, так и дадим под зад тем, на чьих спинах мы вылезли.
В этом, дитя мое, секрет выживания.
— И помолчав, она добавила: Я завещаю его тебе.
Старуха хмыкнула, как бы забавляясь собственными словами, несмотря на содержавшийся в них яд.
Она, казалось, ждала от Скарлетт согласия со своей точкой зрения, но та не очень внимала всем этим рассуждениям и не могла придумать, что бы сказать.
— Нет, — продолжала Старая Хозяйка, — наша порода, сколько ее в землю ни втаптывай, всегда распрямится и встанет на ноги, а этого я не о многих здешних могу сказать.
Посмотри на Кэтлин Калверт.