Да, мэм, так и сказала — я чуть не грохнулся, как она это сказанула.
А полковник ей сказал, чтоб она звала меня
«Сэмом», ну потом так она меня и звала.
А все эти янки спервоначалу все звали меня «мистер О'Хара».
И предлагали посидеть с ними, будто я им ровня.
Ну, а я-то ведь никогда с белыми господами не сиживал, да и старый я уже — где мне переучиваться.
А они, мисс Скарлетт, ко мне — ну, точно я им ровня, а в душе-то ведь не любили меня — не любят они негров вообще.
Да и потом боялись, потому как я такой агромадный.
И все про собак меня расспрашивали: как меня ими травили, да как меня били.
А ведь, бог ты мой, мисс Скарлетт, меня же никто никогда не бил!
Вы-то знаете: мистер Джералд никогда бы не позволил, чтобы кто ударил такого негра — я же дорого стою!
Я рассказывал им, какая была мисс Эллин к неграм добрая и как она сидела со мной целую неделю, когда я воспалением легких болел, только они мне не верили.
И так я, мисс Скарлетт, заскучал по мисс Эллин и по Таре, что чувствую, не могу больше, вот ночью и ушел от них и добрался в товарных вагонах до самой Тланты.
А теперь ежели вы купите мне билет до Тары, я, понятно, очень буду рад вернуться домой.
И понятно, очень буду рад снова увидеть мисс Эллин и мистера Джералда.
Хватит с меня этой свободы.
Я хочу, чтобы меня кормили как надо и каждый день и говорили, что делать и чего не делать, и ухаживали за мной, ежели я заболею.
Вот, к примеру, ежели у меня снова воспаление легких будет?
Разве та леди-янки стала бы за мной ухаживать?
Нет, мэм!
«Мистером О'Хара» она меня называла, а ходить за мной в жизни не стала бы.
А вот мисс Эллин, она за мной будет ходить, ежели я заболею, и… Чего-нибудь не так, мисс Скарлетт?
— Папа и мама оба умерли, Сэм.
— Умерли?
Что это вы так шутите-то, мисс Скарлетт?
Не надо!
— Нисколько я не шучу.
Это правда.
Мама умерла, когда солдаты Шермана пришли в Тару, а папа… его не стало в июне.
Ах, Сэм, не надо плакать.
Пожалуйста, не надо!
Если ты будешь плакать, я тоже заплачу.
Не надо, Сэм!
Я просто этого не вынесу.
Лучше не будем сейчас об этом говорить.
Я тебе все расскажу когда-нибудь потом… Мисс Сьюлин живет в Таре, и она вышла замуж за очень хорошего человека, мистера Уилла Бентина.
А мисс Кэррин, она… — Скарлетт умолкла.
Нет, никогда ей не объяснить этому расплакавшемуся гиганту, что такое монастырь.
— Она теперь живет в Чарльстоне.
А вот Порк и Присей — в Таре… Да ну же, Сэм, вытри нос.
Ты правда хочешь вернуться домой?
— Да, мэм, только не так теперь все будет — без мисс Эллин-то…
— Сэм, а ты не хочешь остаться в Атланте и поработать у меня?
Мне нужен кучер, очень нужен — ведь вокруг столько скверных людей.
— Да, мэм. Оно конечно — человек вам нужен.
Я вот и сам хотел сказать, что нечего вам ездить одной, мисс Скарлетт.
Вы и понятия-то не имеете, какие нынче развелись плохие негры, особливо здесь, в Палаточном городке.
Опасно вам здесь ездить-то.
Я вот в Палаточном городке и двух дней не пробыл, а уже слыхал, как они про вас толкуют.
Вчера, когда вы тут проезжали, а эти черные ведьмы принялись улюлюкать, я вас сразу признал, да только вы больно быстро проехали, не мог я вас догнать.