Зато баб этих как следует вздул!
Уж можете не сомневаться.
Не заметили разве, что сегодня-то никого здесь нет?
— Заметила и очень тебе благодарна, Сэм.
Ну, так как же? Будешь у меня кучером?
— Мисс Скарлетт, спасибо вам, мэм, только я лучше уж в Тару подамся.
Большой Сэм стоял, не поднимая на нее глаз, бесцельно чертя голым пальцем ноги в пыли дороги.
Ему было явно не по себе.
— Но почему же?
Я буду тебе хорошо платить.
Нет, ты должен со мной остаться.
Крупное черное лицо, на котором, как на лице ребенка, можно было сразу все прочесть, обратилось к ней, и она увидела на нем страх.
Сэм придвинулся ближе и, наклонившись над краем двуколки, зашептал:
— Мисс Скарлетт, уходить мне из Тланты надо.
Мне бы только до Тары добраться — там они меня не найдут.
Я… я убил человека.
— Черного?
— Нет, мэм, белого.
Солдата-янки. И теперь меня ищут.
Потому я и скрываюсь в Палаточном городке.
— Как же это тебя угораздило?
— Да пьяный он был и сказал чего-то такое, чего я уж стерпеть не мог, ну, и схватил его за горло… Убивать-то его я не хотел, мисс Скарлетт, да только руки у меня больно сильные, так что не успел я опомниться, а он уже мертвый.
Я так испугался, не знал, что и делать!
Вот и прибежал сюда прятаться, а как увидел вас вчера, когда вы мимо ехали, тут и сказал себе:
«Господи!
Да ведь это ж мисс Скарлетт!
Она уж позаботится обо мне.
Она не даст этим янки схватить меня.
Она пошлет меня назад в Тару».
— Ты говоришь, тебя ищут?
Они знают, что это ты сделал?
— Да, мэм, я ведь такой большой, меня ни с кем не спутаешь.
Думается, я, наверно, самый большой негр в Тланте.
Они уже были тут вчера вечером, но одна девчонка-негритянка отвела меня в хижину в лесу, там я и прятался, пока они не ушли.
Скарлетт сидела насупясь.
То, что Сэм убил человека, не взволновало и не расстроило ее, а вот то, что он не может быть у нее кучером, вызывало досаду.
Такой огромный негр охранял бы ее не хуже Арчи.
Что ж, надо как-то переправить его в Тару — нельзя же, чтобы янки схватили его.
Слишком он ценный негр — таких нельзя вешать.
Он был лучшим надсмотрщиком, какого знала Тара!
Скарлетт и в голову не приходило, что он теперь вольный.
Она считала, что он по-прежнему принадлежит ей, как Порк, Мамушка, и дядюшка Питер, и кухарка, и Присей.
Она по-прежнему считала его «своим», следовательно, одним из тех, о ком надо заботиться.
— Я сегодня же вечером отправлю тебя в Тару, — наконец сказала она.
— А сейчас, Сэм, мне еще надо проехать немного по этой дороге, но я вернусь до заката солнца.
Жди меня здесь.
Никому не говори, куда ты собрался, и если у тебя есть шляпа, захвати ее, чтоб закрыть лицо.
— Нет у меня никакой шляпы.
— Ну, так вот тебе четвертак.
Купи себе шляпу у одного из этих негров и жди меня здесь.